На выходе же из храма Иоанн Васильевич внимательно вгляделся в первенца, отмечая легкие тени под его глазами, так и не прошедшую бледность и все остальное, и повелел отменить все занятия наследника — вплоть до того момента, когда ему станет лучше.
— Полежи немного или поспи. Сон — он многое лечит, сынок.
— Да, отец.
Медленно шагая в свои покои, Дмитрий пытался понять, что такое с ним творится. Средоточие послушно как никогда, скованное стальным барьером воли. Все, что он задумывал, получилось — так отчего же его гложет ощущение допущенной ошибки? Чего он не предусмотрел, что не рассчитал?
«Не стоило мне затевать это представление».
"
"Совсем было согласившись с таким выводом, он вспомнил, ради чего все это сделал, — ради брата Федора. Теперь он сможет начать изменение его Узора, не опасаясь смертельных последствий, и сонные глаза пятилетнего мальчика наконец-то засветятся жизнью и интересом к окружающему миру…
«Нет, это того определенно стоило!»
— Может, сбитню батюшке нашему Димитрию Ивановичу?
— Благодарствую, но позже.
Не дожидаясь просьбы, боярыня Захарьина величавой павой прошествовала к ложу, на ходу едва заметно поправляя свой убрус[106]. Легла и терпеливо молчала, пока царственный отрок медленно вел свою ладонь вдоль ее тела, — а вслед за ладонью по ногам поднималось приятное тепло. Колени, бедра, живот… Стрельнуло чуть горячим в груди и наполнило блаженной легкостью голову.
— Глубоко вдохнуть.
Абсолютно не стесняясь, малолетний царевич плавно провел рукой по левой груди боярыни, задержав ее напротив сердца.
Скользнул ниже, опять остановив ладонь на животе, затем слегка сдвинул ее на другую сторону и сразу же довольно улыбнулся:
— Мне больше нечего целить.
Услышав такие новости, почти сорокалетняя (без двух годков) почтенная Анастасия Дмитриевна моментально подскочила, издав невнятный звук. Что-то такое среднее между восторженным визгом и сдержанным покашливанием. Надо сказать, к здоровью своей первой официальной пациентки Дмитрий подошел очень ответственно, убрав не только сильнейшую интоксикацию свинцом и ртутью, но и все ее последствия, а также разные отложения и прочий накапливающийся с годами мусор.
Результатом была изрядно посвежевшая кожа, заметно подтянувшиеся формы, легкость в движениях и неизменно хорошее настроение, дополненное натуральным румянцем. Кстати, своими формами боярыня Захарьина была немного недовольна: ведь в моде царила приятная полнота. А у нее только зад и грудь подходили под эти строгие критерии!..
