— Что за кошмар?
— Калининград. Улицы. Солнце. Прохожие снуют. Светофоры пищат. Музыка из гипермаркетов. Флаги над мэрией развеваются. Фонтаны на площади. Всё живо. Всё живет. И все — живут.
— И что же в этом кошмарного?
Загорский пристально взглянул на Баграмяна.
— Я проснулся.
Тигран кивнул:
— Н-да… Хуже не придумаешь ситуации, конечно… Слушай, ты ничего не знаешь о гостях из Красноторовской колонии?
— Нет, — мотнул головой Саша.
— Жаль. Что-то там наш незабвенный Самохин мутит…
— Кстати, — Загорский вдруг оживился.
— Ты еще не в курсе?
— В курсе чего?
— Мне Самохин особое задание поручил.
— Тебе? Особое задание? — Баграмян усмехнулся с сомнением. — Брат, ты извини, конечно, но…
— И ты — мой напарник. Так он сказал, — перебил собеседника Александр.
— Что? — Тигран нахмурился. Улыбка сползла с его лица, и он поднялся. — И что за работа?
— Найти старое нацистское метро.
— Что за бред! Нет в области никакого метро. Была железная дорога от Балтийска до Приморска под землей, но завалена давно.
Чего там, с десяток километров всего, или чуть больше.
— Я тоже так считал. Но… Мой отец вот в него верил.
— Да что за чушь такая? Это ты майора убедил в том, что метро существует?
— Нет, — Загорский мотнул головой. — Я, наоборот, пытался убедить его в обратном. Но вышло так, что убедил он. Дескать, есть это метро. Идет аж до Балтийска.
— Ну хрен его знает. Только, я-то при чем тут?
— Я же сказал. Ты мой напарник.
— Да с какой стати, брат? — Баграмян стал злиться. — Я в город на добычу хожу.
Мне казематы эти никак не интересны.
— Дайте поспать, ироды! — раздался приглушенный голос из одной ближайшей кабинки-жилища."
"— А что ты мне предлагаешь? — Саша перешел на шепот. — Кого мне в помощь староста даст? Идиотов типа Марли и Чела? Все вменяемые люди на своих работах заняты.
— А я, значит, не занят ничем по-твоему? — зло прорычал Тигран.
— Я этого не говорил. Но… — Загорский поднялся и подошел совсем близко. — Слушай, я так понял, что Самохин хочет удалить тебя из общины на время.
Так-то ты в город уходишь на полдня, максимум на день. А тут работа подольше предвидится.
— Удалить меня из общины? — нахмурился Баграмян. Теперь он тоже шептал.
— Именно.
— Да я его дом труба шатал! — проговорил разведчик с наигранным акцентом, хотя на самом деле акцент ему был совсем не свойственен. — За каким чертом?
— Я не знаю. Но это явно связано с твоим отношением к Стечкину. И мне кажется, что что-то не то у Самохина на уме.
