Так называлась ставка Гитлера под Винницей. Немцы заняли эту территорию в сорок первом. Выперли их оттуда наши в сорок четвертом. Всего три года. И в этом промежутке времени на ровном месте появился невиданный доселе бункер. И не только бункер, но и инфраструктура. Военный городок. Был посажен вокруг лес и кустарник для маскировки. Аэродром для защиты неба. Электростанция. А ведь и про Вервольф сейчас практически ничего не известно. Только недавно выяснили, что оттуда радиация идет. Так то Украина. А здесь была Германия.
Их территория. У них было более чем достаточно времени и узников концлагерей. А еще имелись подземные коммуникации фортовых укреплений времен второй империи и подземелья, построенные помешанными на всяких таких делах тевтонцами еще лет семьсот назад. Нельзя забывать и про подземные тайные убежища прусских язычников, которые укрывались там от тевтонцев, любивших устраивать на них охоту. Все это могло использоваться — и наверняка использовалось — во время секретных строек.
— Блин, Сашка, и как все это в твоей башке умещается? — Ленка, видимо, хотела сделать комплимент, но парень воспринял это как ироничную издевку. Он хмуро посмотрел на девушку и выдал:
— А там много места остается при отсутствии мыслей о гламурных шмотках и песенок «Ранеток».
— Придурок! — фыркнула Ленка.
Горечь от обидного слова подслащала радость от того, что попытка задеть Ленку увенчалась успехом. Санька ухмыльнулся:
— А знаете, друзья мои, что я вам еще скажу?
— Новую шнягу? — послышался голос Хруста, который все дальше и дальше уходил в отрыв.
Саня проигнорировал сие и продолжал:
— Почему Кениг[2] капитулировал, никто не задумывался? Первый крупный немецкий город, форпост во всем регионе — и так сдался.
— Да потому что наши им врезали. У них выхода не было, — махнул рукой Руслан.
— Русик, три дня! — воскликнул Саня. — Шестого апреля красные начали, а девятого Отто фон Ляш[3] капитулировал! Почему? А ведь сопротивление было ожесточеннейшее. Это же не Сталинград! Это их земля.
Фатерлянд. А они слились за три дня. И не англоянкесам. Диким большевикам! Это же на них не похоже! Рядом земландская группировка. На юге — двадцать две дивизии. Кенигсберг — город-крепость. Территория рейха. И они сдаются.
— Да ты так преподносишь, будто ничего здесь не было! — В голосе Егора теперь слышались не подначивания и ирония, а явное недовольство. — Ты, придурок, хоть знаешь, чего это нам стоило? У меня прадед тут погиб.
