Он как мог быстро выбрался из первой пробоины в своем броневике и принялся стрелять от бедра из автомата в сторону, где, по его предположению, был враг. Видеть он уже ничего толком не мог — не то от контузии, не то от отравления воздухом, не то от слез и шока.
— Скоро свидимся, командир, — пробормотал Дмитрий, обращаясь к мертвому Скворцову. Десятки пуль штурмовых винтовок врага стали кромсать его тело еще до того, как опустел рожок «Калашникова». Последнее, что увидел боец, — как в разрыве облаков ему напоследок мигнуло солнце.
Кошевой сделал последний хриплый вздох и упал в сухую траву на горячие гильзы.
Шквал огня из четырех стволов «Шилки» буквально срезал вершину холма с остатками противника на ней. Когда же боевая машина заехала за холм, к двум пораженным БТРам, она принялась просто выкашивать лес впереди себя вместе с теми, кто там был. Последний в этом бою выстрел из фаустпатрона перебил «Шилке» гусеницу и остановил машину, однако не остановил огонь.
Видимо, средства борьбы с бронетехникой у врага иссякли, поскольку один из отчаянных солдат противника подполз к «Шилке», оказавшись недосягаемым для четырех скорострельных пушек «Амур». Он привстал прямо перед машиной, пытаясь забросить на обхват грохочущих и обжигающих волной раскаленного воздуха вперемешку с пороховыми газами стволов сумку с взрывчаткой. В этот момент прямо перед ним распахнулся люк механика-водителя. Показались сдвоенные стволы обреза охотничьего ружья.
Выстрел дуплетом в упор, и люк захлопнулся одновременно с падением мертвого врага, нашпигованного картечью.
— Гвардия! — заорал, сорвав с себя противогаз Колесников. — За мной! В атаку!
Со стороны холма раздалось громогласное «Ур-р-ра!», и вся рота, что держала оборону, двинулась добивать агрессора, ведомая Стечкиным и Колесниковым и прикрываемая двумя уцелевшими бронетранспортерами.
Глава 5
ЕСЛИ ДОЛГО ВСМАТРИВАТЬСЯ В БЕЗДНУ
— Да ты садись, подкрепись с дороги.
Чего сопишь-то, как лошадь загнанная? — Самохин указал на стул и миску с мелкими картофелинами, источающими пар и аромат. — Хочешь, шила налью?
— Некогда нам, товарищ майор! — отрезал гвардии старший сержант Андрей Михеев.
Свой ОЗК и противогаз, как и оружие, он оставил на первом внутреннем посту пятого форта и теперь стоял в кабинете главы общины в комбинезоне песочного цвета с черным ромбом и изображенным в нем танком на груди.
