Теперь было видно, что толстая резина его костюма разорвана на бедре и оттуда сочится кровь. Один из гофрированных шлангов болтался на ранце, чем-то перекушенный или перерезанный. Было логичным предположить, что незнакомец подвергся нападению краба. Стрельба из нескольких видов оружия в лесу продолжалась, что красноречиво говорило о наличии там других людей.
— Эй! Сюда! — заорали бойцы Стечкина и принялись жестами звать незнакомца, давая ему понять, что здесь он найдет спасение.
Человек только сейчас обратил внимание на стоявший на пляже ПТС.
Странно, что он не заметил стальную громадину раньше. Но, видимо, неизвестного так сильно напугало морское чудище, вышедшее на берег и атаковавшее его, что все мысли были только о спасении. Тем не менее дружеский жест людей в транспортере он не оценил. Уставившись на ПТС, незнакомец попятился, упал на пятую точку и, отталкиваясь ногами, дабы увеличить расстояние между собой и непонятным для него аппаратом, вскинул свое оружие.
— Черт! — люди в кузове и даже в бронированной кабине тут же пригнулись.
Незнакомец открыл огонь. Пули залязгали по бронированной машине, не причиняя ей никакого вреда.
«У него низкая скорострельность. Ниже, чем у „калаша“», — отметил про себя Стечкин и взглянул на новоявленного противника сквозь заднее и лобовое бронестекло кабины.
— Какого хрена он творит? — возмущался рядом Борис.
Павел замер. Теперь, когда, поливая свинцом машину, стрелок водил руками, сжимающими странный «псевдокалашников», стало отчетливо видно, что на его левой руке — красная повязка с черной свастикой в белом круге.
«Ах, вот оно что», — карие глаза майора за маской противогаза превратились в щелки под нахмуренными бровями. Теперь в его сузившееся поле зрения не должно попадать ничего лишнего, что могло бы отвлечь от цели. Теперь он видел настоящего врага. Стечкин резко поднялся, улучив подходящий момент, и дал очередь. Две из трех пуль поразили незнакомца в голову и опрокинули его на спину.
— Зачем, командир?! — воскликнул высунувшийся в очередной раз из люка Скворцов.
— Ибо нехер, — коротко, но емко ответил майор. Затем резко дернул голову влево. — Колесников! Какого хрена?!
— Сейчас, командир! — Борис уже перекинулся через высокий борт ПТС и спрыгнул в песок.
— Что он творит?! — воскликнул Скворцов."
"Чертов ОЗК мешал бежать, оглушая шорохом резины. Уже на первом десятке метров воздуха в маске стало не хватать, а когда Борис схватил оружие покойника, то с внутренней стороны стекол уже появилась влага.
