Что до яркости дневного света, так непереносимого жителями пятого форта, то обитатели Красноторовской колонии были к нему более устойчивы, поскольку основное освещение в бункере давали белые ртутные лампы. Пятый же форт довольствовался лампами накаливания, а то и вовсе керосинками да лучинами."
"Мимо проплыли утопленные в песок, покосившиеся ржавые столбы с остатками проволочного заграждения. Рубеж очерчивающий просто берег моря от того же берега, но являющегося территорией полигона. Местность трудно было узнать.
Сразу после песка начинались густые заросли живучего шиповника и изувеченных генетическими уродствами деревьев. Несмотря на ядовитые осадки и радиацию, растения нового поколения заполонили все, заменив те, что были погублены катаклизмом. Только редкие сухие остовы старинных деревьев, помнящих еще птиц и людей, собиравших в этих краях ягоды, напоминали о тех временах, когда Стечкин знал каждый уголок, каждый куст и камень на территории полигона, начальником которого он когда-то являлся.
Вдали, в тумане, показался темный силуэт ПУРа.
Пункт управления районом. Трехэтажное здание на берегу моря с двумя смотровыми площадками — на уровне второго этажа и над третьим. Именно там собиралось высокое начальство, чтобы наблюдать за ходом учений, которые здесь когда-то регулярно проходили.
Транспортер остановился.
— Приехали, командир. Вон они, — пробубнил через маску находившийся рядом Борис Колесников.
Стечкин уже было собирался отдать приказ личному составу на выгрузку из машины, и вдруг замер, уставившись на выглядывающий из тумана бурый прибой.
В воде показался «островок». Четырехметровая спина, увенчанная «горной грядой» наростов и покрытая полипами. Теперь на брег вышел и ее обладатель.
— Черт возьми! — выдохнул Колесников и передернул затвор автомата.
— Внимание! Краб! — крикнул Стечкин. — Всем оставаться в машине! Огонь не открывать!
Из люка на крыше кабины высунулся Скворцов и обратился к находящемуся в кузове командиру:
— Почему, Василич? Девять стволов. Мы его быстро…
— Не тупи, птица, — Павел хлопнул его по плечу трехпалой перчаткой.
— Если те, кто оставил следы, еще не знают о нашем существовании, то наверняка узнают, услышав стрельбу. Не факт, что они возвращались на берег и видели утренние следы машины. Но и не факт, что ушли далеко. Мотор могли не услышать, а работу девяти стволов, как ты говоришь, слышно будет и в Балтийске. Особенно в туман. Понял?
Огромная тварь имела зеленовато-бурый окрас под «камуфляж».
