Жалоб не имею, — мотнул головой вечно серьезный чилиец. — Я провел оговоренный нашим договором сеанс связи.
— Ну так я рад за тебя, дружище. А в чем закавыка-то?
— Что, простите? — непонимающе поморщился Рохес.
— Что ты хотел, говорю.
— Центурион обязал меня задать вам вопрос, касаемый дизельного топлива.
Майор и капитан переглянулись.
— Та-ак. Ну, задавай.
— Имеются ли у вас излишки дизельного топлива, которым вы могли бы поделиться с нами? И что вы за него хотите?
— Топливо в наше время лишним быть не может в принципе, — Стечкин закурил и прищурился от дыма.
— Зачем оно вам? У вас корабль разве не на дизтопливе?
— Конечно, — Пауль кивнул. — Но это топливо корабельное. То есть на другие нужды мы не можем его расходовать, учитывая долгий путь обратно. Запасы топлива для наших машин ограничены.
— Так вы хотите покататься на своих боевых машинах по нашему краю? Мы, кажется, четко обговорили, что вы ищите свое подземелье и не распространяете здесь вашу экспансию.
Рохес покосился на Колесникова и стал говорить дальше.
— Центурион предполагает, что вам уже известно о производимых нами земляных работах недалеко от точки высадки.
— Неужели? — хмыкнул майор. — Что ищите? Клад?
— Как выяснилось, ближайшее место доступа в подземные коммуникации, которые нас интересуют, судя по старым схемам основателей, было засыпано большим объемом песка и земли, а потом там на протяжении десятилетий произрастали деревья.
У нас есть инженерная машина, но мы не предполагали, с каким объемом работ придется столкнуться. Это дополнительные расходы топлива для машины.
— Ну, так бы и сказал сразу. Сколько надо?
— Тонну. Одну.
— Тонну?! — воскликнул Стечкин. — А харя не треснет?
— Что, простите?
— Ну, лицо не лопнет?
— По какой причине?
— По причине таких требований.
— Это не требование. Мы можем рассмотреть ваши условия. Что вы хотите за такое количество топлива?
— А что у вас есть?
— У нас есть кофейные зерна.
Тростниковый сахар. Пенициллин. Также возможна ваша доля боеприпасов, если мы наткнемся на склад таковых.
— Нужды в боеприпасах у нас нет, — усмехнулся майор, намекая на то, что попытка захватить его топливо силой будет иметь неприятный результат для захватчика. — А все это кофе и сахар — баловство и понты. Ладно. Мы подумаем.
— Долго?
— Сколько потребуется, — нахмурился Стечкин.
