Она сказала, что будет ужинать с друзьями, и Филипп подумал о мужчинах ее возраста, преимущественно вдовцах, которые ухаживали за матерью. Но Валери не интересовали романы, и к мужчинам она относилась как к друзьям. Мама не раз говорила ему, что единственный мужчина, которого она любила и будет любить, – это его отец, и Филипп верил ей, потому что помнил, как счастливы они были вместе. Валери ужинала с ухажерами, но свиданиями это никогда не называла.
Дома Лоутона ждала кое-какая работа, но по дороге он все равно заехал к матери, предварительно позвонив.
Валери сказала, что уже вернулась и ждет его. Она предложила сыну бокал вина, а когда Филипп отказался, стала готовить чай. Валери вела себя необычно тихо, и он спросил, все ли у нее в порядке.
– Да, все хорошо, – быстро ответила мама, но это прозвучало неубедительно.
– Как прошли выходные? – Ее взгляд был мрачным, и это тревожило Филиппа.
– Вчера я ходила к Винни.
– И как все прошло? – Он знал, что его тетя порой бывает невыносимой – злой, самодовольной, холодной.
Валери печально улыбнулась:
– В стиле Винни. Она болеет, и настроение у нее не самое лучшее. – И стало еще хуже, когда Валери заявила, что мать их никогда не любила и, возможно, лгала насчет старшей сестры.
– Ты святая, – с чувством произнес Филипп. Он всеми силами старался избегать встреч с тетей и уже много лет назад бросил попытки построить с ней более-менее приличные отношения."
"Они поговорили о выставке художников Южной Америки – Валери ходила на нее в выходные, и ей понравилось – и еще об одной, которая открывалась в Метрополитен-музее.
Только после этого она перешла к теме, которая интересовала ее больше всего. Валери пока не хотела открывать сыну всей правды, и потому самым непринужденным тоном произнесла:
– Я думала о твоем аукционе, на котором будут продаваться драгоценности из ячейки. Может, это звучит странно, но я хотела бы посмотреть на фотографии этой Маргериты – на все, которые у тебя есть, если это возможно.
Ты сказал, что напечатаешь некоторые в каталоге, но я хочу увидеть их все. История этой женщины не выходит у меня из головы. Она умерла совсем одна, хотя раньше вела роскошную жизнь и была женой графа. Чувствую, это вдохновит меня еще на одну картину. – Валери старалась придать своему интересу творческий, а не личный оттенок.
Филипп задумался, а потом ответил:
– Этих фотографий совсем немного, и завтра я должен вернуть их. У меня обед с сотрудницей суда.
