Сотрудники «Кристис» все сделали правильно – они разожгли интерес публики, добавив ауру таинственности, но не опустились до дешевой, вульгарной сенсационности. Попадание было точным. Несколько месяцев назад, когда мисс Уиллоуби позвонила Филиппу для обычной оценки содержимого банковской ячейки, никто не ожидал такого успеха.
Джейн появилась за несколько минут до начала и, сев рядом с Валери, извинилась за опоздание. На ней был шелковый голубой костюм – под цвет глаз, и выглядела она прекрасно. Валери улыбнулась ей, но лицо осталось серьезным.
Предстоящий аукцион миссис Лоутон воспринимала как еще один способ почтить память мамы. Сердце у нее сжималось от волнения – Валери переживала, что торги пойдут вяло. Хотя после той огромной работы, которую проделали в «Кристис», представить такое было сложно.
Валери было печально расставаться с вещами, которые мама ценила и хранила столько лет, но она не видела никакого смысла в том, чтобы оставить их себе. Маргерите драгоценности подходили, ведь она была графиней да и жила в другую эпоху.
В мир Валери такая роскошь никак не вписывалась, но миссис Лоутон надеялась, что новые владельцы будут ценить украшения, ведь они были выражением глубокой любви графа к своей супруге.
Торги должны были начаться с минуты на минуту. Валери посмотрела на Филиппа, и тот ей улыбнулся. Ему хотелось сейчас сидеть рядом с мамой, поддерживать ее.
Валери пригласила и Винни, но она заявила, что начнет нервничать из-за ставок и у нее заболит сердце. Сестра решила, что лучше ей узнать результаты аукциона на следующий день.
Это было как раз в ее духе. Валери не представляла, что сейчас испытывала Винни. Может, тоже печалилась, что драгоценности Маргериты уходят из семьи?
Вечером накануне аукциона Валери позвонили Том и Энджи и пожелали удачи. Присланный ею каталог Том показал Уолтеру. Тот внимательно рассматривал каждую фотографию, а потом вынес вердикт: Маргерита стала еще красивей, чем была в молодости. Конечно, Уолтер понял, что она вышла замуж, но это его не расстроило.
Маргерита была молода и хороша собой, так что иначе и быть не могло. Жаль только, она не смогла вернуть себе дочку.
Валери часто спрашивала себя, какой была бы жизнь родителей и ее тоже, если бы им разрешили пожениться. Томми все равно отправили бы на войну, и Маргерита стала бы вдовой. Но ей не пришлось бы скрывать беременность, и она осталась бы с дочерью в Нью-Йорке. А у Валери было бы другое детство – счастливое, с родной любящей мамой.
