Энджи рассказала, что они ездят в Лос-Анджелес на концерты и выставки, но им нравится жить в Монтесито, потому что здесь больше простора и погода лучше, не говоря уж о работе Тома. Их детям тоже больше по душе Санта-Барбара, только один из сыновей уехал в Лос-Анджелес.
Когда речь зашла о детях, Валери показала им фотографию Филиппа. Томас заявил, что он – вылитая копия дедушки. Гены Бэбкоков передались через Валери ее сыну. Энджи с гордостью показывала снимки внуков, которых она обожала. Валери спросила, бывали ли они в Нью-Йорке, и хозяева ответили, что всего несколько раз.
Том и Энджи много работали, а еще не хотели оставлять надолго внуков и Уолтера. Они любили свою семью и знали, что такое ответственность.
После ужина Том с теплой улыбкой сказал Валери:
– Всю жизнь у меня не было сестер – ни родных, ни двоюродных. Я счастлив, что теперь она у меня появилась. И жалею только о том, что ты не нашла нас раньше.
– Я тоже, – искренне проговорила она. – До правды я докопалась совсем недавно.
Это было настоящим шоком. Но и облегчением тоже, – с улыбкой добавила Валери. – Я всегда чувствовала себя чужой в семье, в которой росла. Дед и бабка меня ненавидели, и я никак не могла понять почему. Мне казалось, что я все время делаю что-то не так. Но теперь понимаю – дело было не во мне, а в тайне моего появления на свет. Из-за меня родители выгнали старшую дочь, а всем солгали, будто она умерла. Мама больше никогда меня не видела и очень страдала из-за этого. Няня посылала маме мои фотографии, и благодаря им я узнала правду.
Валери рассказала им о банковской ячейке Маргериты, об украшениях, которые по чистой случайности попали Филиппу на оценку, и о беседе с Фионой, которая наконец рассказала о том, что на самом деле произошло много лет назад.
– Я бы никогда не узнала о маме и папе и не нашла бы вас, если не поехала бы в тот день к няне, – продолжила Валери. – Ее удивило, что я не догадалась, но мои дед и бабка искусно скрывали правду.
Они подделали свидетельство о рождении и притворились моими родителями, чтобы не допустить скандала. Не знаю, – сказала она Томасу, – общались ли после моего рождения наши с тобой бабушки и дедушки. Ясно одно – они не хотели, чтобы мои родители поженились, считали их слишком юными для этого. В те времена наши семьи стали бы изгоями в обществе.
– Я никогда не слышал об этой истории, – сказал Том. Они продолжали сидеть за столом, им принесли кофе и десерты.
