Няня объявила, что Маргерита – моя мать. В семнадцать лет она влюбилась в парня – тоже юного и несамостоятельного – и забеременела. Родители с обеих сторон пришли в ярость. Они не дали согласия на брак и разлучили их. Маргериту отправили в приют для девушек в таком же положении, чтобы тайно родить ребенка и отдать его на усыновление. Через пару недель после этого японцы напали на Перл-Харбор, парня забрали в армию. Он погиб почти сразу. Маргерита же наотрез отказалась отдавать ребенка. Потому ее родители – то есть мои дед и бабка – уехали на пару месяцев в деревню и вернулись в Нью-Йорк с новорожденной девочкой.
Они притворились, будто это их ребенок, но на самом деле возненавидели его. – Валери помолчала и продолжила: – Потом Маргериту посадили на шведское судно и отправили в Лиссабон, откуда она должна была переехать в Лондон. Ни в какую Швейцарию она не собиралась. Год спустя родители сказали, что их старшая дочь умерла от гриппа, и таким образом навсегда избавились от нее. В Лондоне Маргерита встретила графа.
Она оказалась одна, в чужой стране, да еще во время войны. Он был очень добр к ней, и скоро состоялась свадьба. Граф взял ее с собой в Италию, у него было семейное поместье в Неаполе. Но, Филипп! – с яростью воскликнула Валери. – Родители забрали у Маргериты ее единственного ребенка только ради того, чтобы избежать скандала! – В ее глазах заблестели слезы. – Они просто вычеркнули дочь из своей жизни, а внучку оставили себе, хотя никогда ее не любили. Фиона сказала, что Маргерита с мужем пытались забрать ребенка, но у них ничего не вышло.
Родителям не нужен был скандал, они хотели оставить все в прошлом, поэтому сделали все возможное, чтобы запугать их. Мало-помалу Маргерита сдалась. Фиона могла лишь посылать ей время от времени фотографии дочери, пока через десять лет не ушла от нас. И этим ребенком была я, – сказала Валери, и слезы, которые блестели в ее глазах, потекли по щекам. – Маргерита – моя мать, а не сестра. Дед с бабкой украли ее у меня и солгали всему миру, что они и есть мои родители.
Но всегда ненавидели меня, потому что мое рождение чуть не стало для них позором. Они украли у меня мать, из-за них я всю жизнь прожила во лжи. Маргерита Пирсон ди Сан Пиньели – вот кто моя настоящая мама! Я понятия не имею, что мне теперь делать и стоит ли ворошить прошлое. Наверное, это не имеет никакого значения. Она ведь умерла.
Сказав это, Валери снова почувствовала себя сиротой – как в тот день, когда узнала правду.
