Зато напрашивается совсем другое: юная Джильда, нормальная веселая девушка, которая прекрасно знает, откуда дети берутся, сидит дома, потому что тиран-отец запрещает ей выходить на улицу. Единственное исключение — церковь, отец разрешает ей ходить только туда, а больше — ни-ни. Разумеется, запрет этот не соблюдается, Джильда прекрасно общается с подружками, бегает на разные свидания и находится вполне в курсе современных сексуальных проблем. Есть служанка Джиованна, которой Риголетто велит присматривать за дочерью. Но по ходу оперы мы видим, что Джиованна (тоже, между прочим, нормальная и весьма далекая от идеала женщина) берет деньги от герцога и помогает ему устроить свидание с Джильдой.
Как мы с вами можем быть уверены, что Джиованна взяла деньги впервые? Да она их брала уже десятки раз от каждого поклонника Джильды и устраивала им встречи в саду. Докажите мне, что это не так!"
"Итак, Джильда приходит в церковь и, будучи молодой, веселой и привлекательной, начинает стрелять глазами. Ну и конечно же, попадается на глаза герцогу, который в одежде простолюдина тоже пришел в церковь «пострелять», авось какая-нибудь курочка и попадется.
Безмолвная игра глазами, в которой Джильда уже хорошо натренировалась, — и знакомство состоялось. Вот это и означает: «Слова я с ним не молвила, но взоры сказали страсть мою». Для того чтобы взоры могли «сказать страсть», нужны как минимум два условия: испытать эту самую страсть и суметь передать ее глазами. Для опытной кокетки задача ерундовая, а для девицы, которая никогда… и ничего… и ни в одном глазу? Да сумеет ли она глаза-то поднять на объект своей безумной страсти, даже если и сможет эту страсть внезапно испытать? Сомневаюсь.
Идем дальше. Герцог-простолюдин приходит (при помощи Джиованны) на свидание к Джильде. А что же наша девица? Она скрывает от отца, что познакомилась с молодым человеком и он назначил ей свидание. Почему? Потому что знает: поступает нехорошо. Знает, но все равно делает. Иными словами, мы не можем утверждать, что Джильда — невинная жертва обмана, не ждала ничего плохого, а с ней вон как обошлись.
Ждала она плохого, очень даже ждала, потому и отцу ничего не сказала.
В итоге люди герцога Джильду похищают и доставляют прямо в покои вышеупомянутому герцогу. Джильда проводит там довольно длительное время. После того как она оттуда выходит, заметьте себе, не в порванной одежде и без синяков и следов насилия, Риголетто клянется отомстить. Джильда, вполне естественно, умоляет отца смягчить гнев.
