За время, что мы не виделись, золотистые волосы мужа прилично отросли, но странное дело — это сделало его менее похожим на Альберта: у ненавистного мне императора волосы были прямые и гладкие, словно шёлк, а у Вилейта они забавно вились, придавая его лицу немного мальчишеский вид. Что совсем не вязалось с внушительным ростом и разворотом плеч.
Одет Вилейт был в дорогой костюм из тёмно-синей мерцающей ткани, дополненный жилетом в тон, что богато украшала мелкая золотая вышивка, а также белой рубашкой с высоким воротом подвязанным шейным платком.
Идеальную картину завершали блестящие и с виду удобные туфли. Сразу можно распознать жителя столицы — там все аристократы в обычной жизни предпочитают сапогам лёгкую обувь. Это здесь в зачастую вязкой земле можно оставить любые башмаки, если они не будут крепко держаться на ноге. Потому лично у меня туфли имелись лишь в одном экземпляре. Были и вторые, но их поглотила одна из дорожек, которая выглядела более проходимой, чем оказалась на деле.
Дождавшись, когда уверенно шагающий муж окажется достаточно близко, я начала с положенных приветствий.
— Ваша Светлость, рада встрече — чопорно, без толики эмоций произнесла, приседая в книксене. Выпрямившись, чинно сложила руки на животе и устремила взгляд чуть выше левого плеча мужа — всё в рамках приличия.
— Ваша Светлость, — в тон мне ответил Вилейт, замирая рядом.
Он вдруг сам взял мою руку, которую я намерено не подала, чтобы оставить на тыльной стороне ладони приветственный поцелуй.
При том не формальный, останавливаясь в волосе над кожей, а самый настоящий. Недоумение проскользнуло на моём лице, пока я смотрела на светлую макушку Вилейта, а когда чужие прохладные губы коснулись костяшек пальцев, я крупно вздрогнула. Мне едва удалось сдержаться и не вырвать руку, чтобы остервенело вытереть её о дорогой сюртук мужа — буду я ещё своё платье портить!"
"Моя реакция не осталась незамеченной. Не знаю, к чему Вилейт отнёс мою дрожь, но выпрямившись и не выпуская мою руку из своей, он с усмешкой добавил:
— Ну что же вы, дорогая, не стоит так сильно радоваться моему визиту.
Мне, право, даже как-то неудобно.
Уголки моих губ дрогнули, но остались на месте. Мы друг друга прекрасно поняли, однако так просто сдаваться не в моих правилах, потому я оставила колкость без внимания и продолжила отыгрывать благородную жену “ радостно” встречающую мужа.
