Шейт удачно прошёл трансформацию в упыря и был моим первым блином, который вышел не комом. Он, как и любая нежить второго и третьего круга имел два облика: один истинный и ужасающий, а второй вполне себе человеческий — этакий рубаха-парень с ямочками на щеках излишне похудевший во время болезни.
Если Шейт когда-то дорастёт до вампира, то обе его ипостаси преобразятся — во всех книгах упоминается, что вампиры всегда приобретали шикарную внешность, чтобы завлекать в свои сети добычу. В любом случае Шейт уже стал прекрасным дополнением моей маленькой армии — сильный, быстрый и если пожелает очень незаметный.
Неприятным же сюрпризом стало то, что как только упырь пришёл в себя, сразу же признался мне в безграничной любви и вот уже второй месяц твердит, что я его единственная. На мои дельные замечания: это эффект создателя и его творения, который со временем сойдёт на нет, упырь обижался и твердил, что уверен в своих чувствах. Пришлось просто смириться и ждать. Так же помимо неудобной привязанности у Шейта прорезались замашки аристократа — он точно был голубых кровей, но разговаривать о прошлом упырь отказывался.
— Демоны с ним, — махнула я рукой на любвеобильного упыря. — Пусть делает что хочет, главное чтоб свою ревность держал в узде. А заодно раз уж он отыгрывает роль садовника, то пусть взрыхлит вдоль задних дорожек клумбы. Когда этот маскарад закончится, высажу туда на проверку свои плотоядные розы — и Шейта займём, и мне польза будет.
Бьерн кивнул и придержал для меня неприметную дверь в склеп.
Вдоль стен узкого прохода уже горели заботливо зажжённые факелы, позволяя хорошо рассмотреть каждую ступеньку убегающую во тьму. Приподняв кружевной подол серого платья, я спустилась вниз. Следом за мной бесшумной тенью скользил ревенант.
Костяшки приветливо замычали, стоило нам оказаться в сыром кармане склепа, и уставились щенячьими глазами на злую меня, которая решила их упокоить. Пусть и временно.
— Не стоим, быстро раскладываемся по полкам: время дорого! — скомандовала я, не поддавшись на провокацию, и стала наблюдать за скорбно ссутулившимися скелетами.
Моих костяшечек стало больше — их уже два десятка. Первый десяток помогал по дому, второй по обширному двору, что сделало мою жизнь куда комфортнее, чем почти год назад.
В ближайших планах у меня уже и охранные костяшки, и десяток рыцарей-смерти мне бы не помешал, а то ходят тут всякие, лишить жизни меня пытаются. Хотя странно — вот уже два месяца тишина, никаких больше наёмных убийц.
