Воин в регалиях генерала войска Валлиса выдернул стрелу из крупа своего скакуна и,… кажется, заметил то, что ещё рано было вскрывать! Я только успела испуганно втянуть воздух, когда глазами Призрака увидела, как ломается древко в металлической перчатке.
Мне уже показалось, что сейчас воин закричит и укажет всем на такую мелочь, а потом эта весть дойдёт до Альберта и он развернёт остатки своих войск и сбежит, но… меня спасла живая тьма.
Пролетев вихрем по кромке сражения, Кассиан лишь на миг вырос рядом с догадливым генералом.
Когда же живая тьма хлынула обратно в крепость, опасный момент был решён — после короткой встречи с тенью воин уже никогда ничего сказать не сможет. Но даже так нервозность не покидала меня всю оставшуюся часть сражения. Кассиан, ощущая то же самое, не спешил далеко отходить от внутренней стены, чтобы вовремя закрыть рот очередному внимательному бойцу. Однако на наше счастье пыл сражения захватил людей настолько, что они перестали что-либо замечать.
В определённый момент, повинуясь моему мысленному приказу, драурги один за другим постепенно начали ослабевать, пропускать удары, чем захватчики спешили воспользоваться. С каждой упавшей на снег нежитью люди, воодушевляясь всё больше, через каких-то полчаса одержали победу. На ногах остались лишь живые, пока восставшие из мёртвых лежали грудой доспехов, которые щедро разбавляли павшие воины Альберта.
Что ж, теперь пора и мне выходить на сцену.
Отдав последние указания своим диверсантам, я успокоила руны пентаграммы и неспешно спустилась на первый этаж, чтобы гордо выйти в распахнутые двери своего дома. В лицо пахнуло ветром, отчего я поморщилась, почувствовав дурноту. Очередная зарубка в памяти, зачем нужно сохранять мир.
Теперь меня с Альбертом и его чудом уцелевшими воинами разделяло только пространство от ступеней до врат. Прямая расчищенная от снега дорожка казалась короткой по сравнению с остальным отрезком пути.
Вот только никто не спешил её преодолеть.
Время застыло. Пусть со своего места мне не было видно лица императора Валлиса, но я готова поклясться, что с поразительной точностью могу прочитать его мысли. Альберт знал, сколько людей приходило за моей головой в первый раз, и теперь был в курсе, что последняя часть моей нежити полегла у ворот. Его конь гарцевал, разбрасывая вокруг снег, демонстрируя всё нетерпение хозяина.
