Задержать главного дознавателя и его подручных обитатели особняка не могли по простой причине — у человека с нашивкой в виде трехглавой птицы на груди были полномочия буквально врываться в любые покои кроме королевских.
Седригу Мортону было дано право даже лорда крови призвать к ответу. Чем сейчас бессовестно и пользовался дознаватель, отыгрываясь за все мелочные стычки с Вилейтом. Именно поэтому герцога Шаттери “попросили” немедля проследовать за конвоем, а затем оставили его почти на сутки в одиночестве, прежде чем приступить к допросу.
От которого, к слову, Вилейта пробил холодный пот — Альберт и узкий круг его людей знали о силе Медеи, и герцогу стоило большого труда удержать лицо, когда ему об этом сообщили.
Дознаватель посмотрел на кристалл, установленный в специальную треногу. Тот оставался всё таким же молочно белым, не радуя его подобным результатом.
Хмуро посмотрев на Вилейта, Седриг прищурил водянистые глаза и прямо спросил:
— Как вам удается обманывать артефакт?
— Обмана нет.
Я говорю правду, — спокойно ответил Вилейт, радуясь тому, что дознаватель просто не задавал правильных вопросов. Ведь Этерия на самом деле не была некромантом, им являлась Медея в теле бывшей фаворитки его венценосного кузена.
— Это невозможно, — процедил дознаватель, сжимая металлическое перо так, будто желал использовать его для менее гуманного допроса, — потому как у нас есть доказательства, говорящие об обратном. Его величество пока не стал предавать огласке такой вопиющий случай и в данный момент старается тихо исправить ситуацию.
После этих слов сердце Вилейта пропустило удар, но он быстро справился с собой. После чего с затаённой угрозой уточнил:
— Вы намекаете, что моей жене угрожает опасность из-за этих неуместных обвинений?
Дознаватель пристально отслеживал эмоции на лице герцога и, судя по тому, как недовольно он отложил бумагу с показаниями, найти искомое ему не удалось. Потому Седриг решил хоть немного сбить спесь с раздражающего его Вилейта, бросив:
— Будь они не уместными, то сейчас лучший полк его величества не расправлялся бы с гадкой некроманткой.
— Очередной пристальный взгляд и снова никаких эмоций, за которые можно было бы ухватиться. Так что дознавателю ничего не оставалось, как оставить провокации и продолжить: — Но не это важно. Нам сейчас нужно узнать, причастны ли вы к тёмным деяниям Этерии Шаттери? И насколько вы преданы империи и императору.
