В один прыжок оказавшись на стене, Кассиан по-кошачьи свесил голову вниз и угрожающе прорычал:
— Чего тебе, лесной бес? Меня не предупреждали о новом материале для хозяйки. — Только в разговоре с другими страж Хильдема называл Медею так без издевки или насмешки. Ещё не хватало, чтобы тёмную перестали уважать всякие низшие создания.
— Не гневайся, верных хранитель покоя Повелительницы Смерти, — с привычным пафосом изрёк сухой человечек обросший веточками, мхом и островками грибов. Леший, потирая древесную кожу на сухих руках извиняюще протянул: — Дело есть к твоей госпоже.
Очень срочное!
— Что же может быть такого срочного, что ты нарушил приказ? — не меняя тона, протянул Кассиан. — Разве ты не в курсе, что к поместью теперь следует приближаться только после разрешения?"
"Леший затрясся, отчего на землю упал кусочек мха, но каяться он не спешил. Однако от него последовало оправдание скрипучим голосом:
— Так-то да, но это правда, важно! Стаи твоей хозяйки движутся шустро и я не смог их поймать, чтобы послать за кем-то разумным.
А зомби находятся далеко, а дело-то срочное!
— Ну, так не тяни и выкладывай, — рыкнул страж, уже уставая от этой вроде бы полезной нечисти. Для них так точно. Однако нельзя было давать ему спуска, и потому Кассиан угрожающе добавил: — Если твоё дело не стоило риска, то лучше беги. Иначе натравлю на тебя парочку самой быстрой нежити и бегать тебе от неё пока я от этого не устану.
— А нету у тебя такой силы, — простовато выдал лесной старичок, за что заслужил испепеляющий взгляд и вкрадчивое:
— Уверен? Я уже и сам не знаю, на что способен, так что как бы твоя уверенность не оказалась лишней.
Не испытывай моё терпение.
Что-то в тоне громадного волка с кошачьими хвостами заставило лешего испуганно присесть, а затем взвизгнуть:
— Хорошо-хорошо! Не гневись! Погорячился я, а всё из-за страха… в лесу-то нашем объявилась погань невиданная. Ежели ей сейчас голову не отсечь, быть беде большой!
— Что за погань? — уже спокойнее спросил Кассиан.
— Морозную арахну нелёгкие принесли и так некстати! Будь сейчас тепло, то и времени побольше бы было…, — зачастил леший, но страж его перебил:
— Арахна? Гигантская паучиха?
— Верно, всё верно! Белая как мантия Тёмной Госпожи, где-то отъевшаяся и ещё… эта паразитка уже гнездо вьёт! — с ужасом поведал леший.
— Как только ударят первые морозы, арахна начнёт откладывать яйца, а те очень быстро вылупятся и тогда нам всем несдобровать! Этим тварям всё едино: есть живую плоть аль мертвечину.
