Неосознанно отвожу взгляд, почти отворачиваюсь, но муж вдруг мягко просит:
— Не прячься. Я хочу увидеть настоящую тебя, а ещё…, — Вилейт замолчал, давая мне время снова посмотреть на него, и лишь после этого твёрдо сказал, — я хочу знать правду. Какой бы она ни была.
Не знаю, что меня поразило больше: спокойствие человека, узнавшего о фактически подмене жены или решительность, с которой он ожидал моего признания. Честно говоря, я не ожидала такой вменяемой реакции. Не раз и не два в своих фантазиях я воспроизводила своё разоблачение, и где-то Вилейт проявлял жестокость, едва ли не превращаясь в своего венценосного кузена, где-то с холодной яростью разоблачал меня и отдавал на растерзание шавкам Альберта, а в иных предположениях просто сам испепелял меня своей магией.
И ни разу мне не приходило в голову, что муж может вот так просто ждать моего откровения.
Чувствуя под подушечками пальцев нервный пульс Вилейта, я едко спросила:
— Уверен, что готов к правде? Она точно тебя не пощадит.
— Заметив толику сомнений в муже, решила чуть мягче предложить иной вариант. — Мой тебе совет: забудь обо всём, вернись к своей любовнице и… в ближайшие полгода покинь империю.
— Этот вариант не для меня, — почти не раздумывая над ответом, произносит муж. — Правду, моя невозможная жена, я выбираю правду.
Я пыталась его отговорить? Пыталась. Я дала ему шанс сохранить жизнь? Дала, и не один раз. Что ж, теперь будь, что будет. Если Вилейт в курсе поганой натуры своего брата и просто пожмёт плечами на мою историю, то сомневаться уже не придётся — всего слово и одной пешкой Альберта станет меньше.
Но вот если муж отреагирует правильно, тогда я рискну и поведаю о своей силе и своём поместье. Правда тут реакция точно будет очень бурной. Всё же не каждый день объявляется некромант.
Разговор предстоял долгий, и потому я провела Вилейта, упорно не желавшего отпускать мою руку, к дивану, где мы могли поговорить. Точнее где я могла выговориться.
Свой рассказ я начала со свадьбы, о том, как не могла вспомнить, где я, кто я и совершенно не понимала, что происходит.
Потом поведала о том, как начали приходить воспоминания, как часто в них появлялся Альберт и о том, что Этерия призвала мою душу ради собственной выгоды. Пришлось избегать упоминаний о том, что я некромант, ограничившись признанием к причастности к тёмному сестринству, потому что для начала стоило уделить внимание именно молодому императору Валлиса.
