Да, остались какие-то повадки, но если смотреть на девушку в целом она словно совсем другой человек. И именно эти выводы привели Вилейта на окраину города.
Герцог опустил взгляд на книгу, зажатую в руке, как раз в тот момент, когда карета немного накренилась, сворачивая к нужному адресу, и плавно остановилась у участка с покосившимся забором. Дверца открылась, и Вилейт выбрался наружу, чтобы оглядеть ветхое двухэтажное здание."
"Когда-то его можно было назвать коттеджем, но сейчас это скорее развалина, доживающая свой век.
Узкая тропинка, ведущая к дому, так же представляла собой почти полностью втоптанные в землю плоские камни, в зазорах между которыми желтела трава.
Преодолев короткий путь, Вилейт постучал в немного покосившуюся дверь и стал дожидаться ответа. Пока в глубине дома раздавались шаркающие шаги, герцог надеялся, что ехал сюда не зря. Всё же вопрос очень специфический.
Как ни странно на пороге его встретил дворецкий, такой же древний и обшарпанный, как и коттедж. Увидев подслеповатым взором герцогский герб на шейном платке Вилейта, дворецкий поспешил пригласить гостя внутрь скромного жилища.
Гостиная встретила герцога запахом дыма — давно не чищеная труба тянула в дом не только тепло камина, но и запах гари, а также старцем в кресле-качалке. Хозяин дома не стал подниматься навстречу высокопоставленному гостю в силу своей немощности и, обменявшись с Вилейтом короткими приветствиями, предложил присесть.
Отказавшись от чая герцог, дождался пока дворецкий оставит их с хозяином дома одних, и сразу перешёл к делу:
— Вы являетесь автором этой книги? — спросил Вилейт, демонстрируя старцу небольшой невзрачный томик с одним лишь словом на обложке гласившим «Душа».
— Всё верно, — ответил полностью седой мужчина, плотнее кутаясь в плед.
Пытаясь подобрать слова, герцог понял, что самым простым будет сказать всё как и есть, и потому едва не на одном дыхании произнёс:
— Кажется, мне повстречался человек одержимый злым духом.
— Неужели? — проскрипел автор найденной Вилейтом книги, а затем натянуто усмехнулся: — Раз вы так считаете, тогда невнимательно читали мой труд.
— У вас здесь говорится…, — начал было Вилейт, хмурясь такому замечанию, но старец не дал ему закончить, перебив фразой:
— О душе занявшей чужое тело.
— Разве это не одержимость? — решил уточнить герцог, уже подумав, что старика могла настичь возрастная болезнь и разговор с ним окажется пустой тратой времени. Однако его собеседник принялся очень здраво рассуждать:
— Вовсе нет.
