— Надо же, в беспамятстве мне снился удивительно красивый сон… Дивные места и почти эфемерный, едва уловимый женский голос. Он что-то шептал, и словно не мне, а играющему с ним ветру… Никогда мне не снилось ничего более прекрасного. Даже просыпаться не хотелось.
Старый учёный умолк, ожидая реакции беспомощного инвалида. Впервые за все это время он подумал, а в состоянии ли вообще несчастный, вполне возможно, никогда в жизни не покидавший этой комнаты, осознать всё обилие сложной информации, обрушившейся на него… И если лиг решит помочь, то что в его силах? Прислушаются ли к обездвиженному сородичу остальные?
Но реакция оказалась совершенно неожиданной.
В бесформенной куче тряпья что-то едва заметно шевельнулось, и лиг отчетливо прорычал:
— Все всё слышали?
В ответ ему донеслось шипение помех радиоэфира, и профессор услышал тихий, но столь же злобный рык:
— Все.
— Вывод? — прорычал вопрос инвалид.
— Это он. Единогласно. — Эфир коротко треснул и затих.
— Твои начальники солгали тебе, — произнес обездвиженный инвалид.
— Развалины Завидовского Центра заселены больше ста пятидесяти лет.
— Но как же… — опешил старый учёный. — Я видел отчет Историко-Географического Университета Рыбинского ЦСГР! Там был весьма подробный доклад о…
— И в тот день, когда дирижабль прилетал к ним, его экипаж это видел, — оборвал профессора инвалид. — Дирижабль обстреляло местное население, и он ушел, не высаживая десанта, поэтому мы не стали вмешиваться. Но тебя обманули дважды, старик. В архивах Завидовского Центра не было ничего о Наследии.
Лишь огромная куча отписок, что направляли сыщики начальству. Они не смогли узнать ничего, и потому с началом Хаоса дело было официально закрыто.
— Не может быть… — Профессор изо всех сил надеялся, что беспомощный инвалид ошибается, он попросту не может не ошибаться, ему вообще не может быть известно, что закладывалось в информационные емкости правительственного центра двести лет назад! — Она должна быть… информация должна быть… Обязательно должна! Данные секретных архивов тщательно…
— Мы уничтожили опорный пункт противника и забрали все накопительные емкости, — можно было сказать, что обездвиженный инвалид рычал спокойно.
— В развалинах дата-центра нет ничего, кроме пустых шкафов. Захваченная документация была изучена. Тебя обманули, старик, — повторил он. — У ищеек «Сёрвайвинг Корпорэйшн» не было ничего конкретного. Ты пришел за тем, чего нет.
Старый учёный тоскливо закрыл глаза. Всё зря.
