Ермаков хмуро отдал команду, и вездеходы двинулись к берегу. Синицын стоял за спинкой кресла водителя и смотрел поверх его головы на приближающийся лес. Профессор испытывал смешанные чувства. С одной стороны, в полусотне километров отсюда находится логово жутких подсолнухов, с другой — до вожделенного хранилища информации его отделяет всего несколько километров пути и три этажа под землю. Когда до берега оставалось метров триста, стало возможным различить поднимающиеся вдали над верхушками деревьев руины периметра, и страхи в душе Синицына уступили место жажде скорее оказаться на месте раскопок.
Однако едва вездеходы выбрались на берег и достигли кромки искореженного мутациями леса, Ермаков остановил колонну.
— Надо выгрузить взрывчатку, — заявил подполковник. — На всякий случай. Сложим её здесь, на берегу. Если в округе лигов нет, она никуда не денется. Осмотримся в развалинах, потом вернемся за ней. А если в развалинах нас встретят огнем, чем дальше она будет в тот момент, тем лучше.
Первому отделению приступить к выгрузке!
— Миша, к чему эта потеря времени? — укоризненно нахмурился Синицын. — Ведь ваши люди осматривали местность! Вокруг пусто, и даже тепловизор ничего не показывает! Мы лишь затягиваем начало раскопок, световой день сейчас совсем недолог! От нас зависит судьба планеты!
— В Новодевичьем монастыре сначала тоже было пусто, — упрямо отрезал Ермаков. — И тепловизор точно так же не давал отметок. — Он хлестнул взглядом остановившихся подчиненных: — Выгружать!
Профессор лишь тяжело вздохнул и отодвинулся в угол, чтобы не мешать военным.
Эта военная принципиальность была явно излишней, но спорить с Ермаковым он не стал. Подполковника можно понять, он отвечает за жизни участников экспедиции, и за время пути сюда на его долю выпало слишком много волнений. А тут ещё Солнечногорск рядом… При мысли о подсолнухах Синицыну вновь стало не по себе, и он поймал себя на мысли, что чем скорее рейд скроется в развалинах, тем лучше будет для всех.
Эта перестраховка с выгрузкой взрывчатки только всё усложняет.
Тем временем Ермаков вылез из машины и отправился давать указания десанту второго вездехода. Солдаты осторожно перетаскивали железные коробы с аммоналом, гражданский персонал отодвинулся в глубь лавок, максимально освобождая узкий проход, и профессор, чтобы скрыть недовольство, уселся на кресло возле водителя и принялся разглядывать лес в узкое оконце.
