— Прожектор сюда! На вход, быстрее! Движение в коридоре!
— За мной! — бросил ей Ершов, включая тактический фонарь. Он рванулся по коридору, на бегу выходя в эфир: — Все двери открыты! Всем двигаться к главной пультовой и занять круговую оборону! Прожекторы сюда! Бармалей, прожекторы туда! Наждак, заберите раненого из медкабинета! Где Малевич? Репей, тащи его к центральному узлу управления!
Виолетта бежала за ним, сжимая в руке гермошлем, и не сводила взгляда с прыгающего по полу фонарного луча, отчаянно пытаясь не запнуться о груды мусора и с ужасом вслушиваясь в доносящийся со стороны распахнувшихся люков топот сотен босых ног, сопровождающийся яростным хрипом.
Неожиданно Ершов остановился, и она увидела, что вход в центральную пультовую запечатан люковой плитой. Инвазивный лейтенант толкнул плиту плечом и осветил панель электронного замка.
— Репей! Сзади! — рявкнул кто-то. — Они идут из бокового коридора! Уходи за прожектор!
— Меня отрезают от коридора в пультовую! — скороговоркой сообщил Бармалей.
— Ерш, нас окружают! Не дойдем! Они лезут со всех сторон!
— Пультовая заблокирована! — крикнул Ершов. — Этаж обесточен! Всем отходить к медкабинету! — Он развернулся и помчался обратно, увлекая её за собой. — Бармалей, держись там, где стоишь! Будем пробивать тебе дорогу гранатами!
Виолетта бросилась следом. Впереди уже сверкали лучи фонарей и вспышки выстрелов, резкий грохот близких автоматных очередей больно зазвенел в ушах, и она на бегу попыталась надеть на себя гермошлем.
Леонид бежал по узкому коридору секретного тоннеля, испуганно оглядываясь на каждом шагу. Отец не сказал, что секретный эвакуационный выход для высшего руководства Концерна не предусматривает наличие освещения. Об этом стоило догадаться самому — по протянутой проводке какой-нибудь ушлый электрик может догадаться о существовании подземного хода, а это абсолютно неприемлемо. Ладно, он добежит и в темноте, фонаря хватит. В конце концов, протяженность этого тоннеля всего шесть километров, за час точно успеет.
В родном Центре эвакуационный поземный ход на два километра длиннее, если отец говорил серьезно, так что Леониду, можно сказать, повезло."
"Вот только ему постоянно мерещится за спиной топот ног, приходится оглядываться и светить фонарем назад, убеждаясь, что там пусто. Логика подсказывала, что ни инфицированные, ни инвазивные дегенераты не смогут организовать погоню.
