Виолетта скривилась от досады, понимая, что так она ничего не увидит, и принялась тереть лицевой щиток встроенным в рукав скафандра очистителем.
— Сними шлем, док, — посоветовал Ершов. — У тебя все равно лицевой щиток пробит, — он коротко стукнул её пальцем в край лба, указывая на пробоину. — Так будет проще смотреть.
В первую секунду она замерла от нахлынувшего испуга, но быстро поняла, что дыра в гермошлеме ничего не изменит. Эпидемии больше нет, и таскать на себе неуклюжий скафандр нет смысла. Без него она смогла бы бежать гораздо быстрее.
Виолетта расстегнула гермозащелки, стащила с головы пробитый гермошлем и отбросила его в сторону. Видеть без него действительно стало гораздо лучше, и она занялась осмотром раненого.
— Бармалей, Наждак, что у вас? — инвазивный лейтенант отошел от Виолетты к замершим на позициях бойцам. — Что за стук?
— Штук двадцать уродов в луч света кидаются чем ни попадя, — ответил Бармалей. — Пытаются прожектор разбить. Мозгов не хватает понять, что он далеко.
Они считают, что большой круг света в дверях шлюза, это и есть прожектор. Швыряют в шлюз всякий хлам и хрипят от боли, когда лучом по глазам получают. Остальные устроили драку за трупы своих дружков, теперь жрут их. Те, кому еды не досталось, толпятся у шлюза, там давка нарастает, того и гляди, снова полезут.
— У меня такая же хрень, — Наждак, засевший с автоматом и прожектором в сторону центрального коридора гермокорпуса, коротко и зло выругался. — Кидаться не кидаются, но собираются в толпу.
Как осмелеют, будет вторая атака. Судя по звуку шагов, их там ещё много, мы перебили далеко не всех, с верхних этажей подходят новые группы.
— Господин лейтенант! — окликнула Ершова Виолетта. — Раненого необходимо как можно быстрее освободить от скафандра! У него множественные рваные раны, они требуют дезинфекции и зашивания! Иначе кровотечение не остановить! Мне нужна помощь и больше света, фонаря недостаточно!
— Нельзя снимать прожекторы с позиций, — Ершов болезненно поморщился, и она увидела, как с его руки из разодранного рукава скафандра на грязный пол капают капли крови.
— Не удержим уродов. Двух фонарей хватит? Или трех? Я подержу.
— Надо пробраться в ЦУ, — вдруг подал голос Малевич. — Там тоже открыт только один вход и есть автономное аварийное освещение. Я знаю, как включить. Оно в порядке, я видел.
— Это минус седьмой этаж, — возразила Виолетта, представляя толпы каннибалов, затаившихся в темных помещениях гермокорпуса.
