— Они же оттуда прут!
— Прорвемся! — Ершов сменил магазин, отцепил от автомата тактический фонарь и забросил оружие за спину. — Я пойду первым! Нам надо выйти из окружения, а то сомнут с двух сторон! Всем держаться плотной группой, светить уродам в рожу, сбивать с ног и бежать дальше! В бой не вступать! Коридор не такой широкий, пробьемся! Репей! Пойдешь с прожектором сразу за мной, Бармалей, заходишь крайним и взрываешь за собой третий заряд. Наждак, прикрываешь его! Огонь их задержит! Баллоны готовы?! — Инвазивный здоровяк перехватил тактический фонарь в левую руку и выхватил боевой нож.
— Две секунды! — Бармалей судорожными движениями разматывал катушку с проводом. — Бросай!
Штурмовики схватили баллонные пары и с длинным замахом зашвырнули их под ноги напирающим толпам инфицированных.
— Ложись!!! — заорал Бармалей, яростно раскручивая рукоятку подрывной машинки. — Взрыв!!!
Две ярких бело-голубых вспышки разорвали темноту, ударил грохот, и над головами со скрежещущим визгом промчались осколки.
От обилия света толпы каннибалов громко захрипели и бросились на землю, пряча головы.
— За мной!!! — взревел Ершов, вскакивая на ноги, и его мощная фигура с ножом и фонарем в руках рванулась к попадавшим инфицированным.
Инвазивный лейтенант в два прыжка оказался у покосившегося люка и размаху наступил ногой на шею ближайшему каннибалу, пытающемуся поднять голову. Раздался хруст ломающихся позвонков, и Ершов скрылся в люке.
Следом за ним вбежал Репей с переносным прожектором в руках, и Виолетта почувствовала, как её отрывают от земли и срывают со спины громоздкие баллоны. Освободившись от подвески, она рванулась за мелькающими на фоне лучей света силуэтами армейских скафандров, думая только об одном — не отстать. Внутри гермокорпуса происходило настоящее безумие. Бойцы, ослепляя фонарями попадающихся навстречу инфицированных, мчались сквозь них напролом.
Ершов, не останавливаясь, размахивал фонарем, направляя луч в глаза каннибалам, и с поразительной быстротой наносил удары ножом всем на своем пути, пробивая дорогу через костлявые полуголые фигуры, словно танк через сожранный трансгенами уродливый лес. Виолетту тащил за собой кто-то из бойцов, и искореженные болью жуткие лица инфицированных, хватающихся за обожженные ярким светом глаза, мелькали вокруг неё со всех сторон.
