Хотя лично я не понимаю, к чему было накладывать такие ограничения, если мы все равно работаем на автономном запасе кислорода, а в зону заражения нам входить в любом случае. Да и взлетка здесь свободная, только от песка очистить, и всё.
— Уверен, это недоработка отдела планирования! — заявил Малевич. — Разрабатывать операцию, сидя в штабе, это совсем не то, что решать внезапные проблемы прямо на месте, когда вокруг тебя пули свистят! Беру всю ответственность на себя! Если что, отец отмажет, никуда не денется.
Ну, поорет немного, переживу. Летим к ГЭС, если это безопаснее! Куда мы тут убежим, если лиги явятся сюда на танках?!
— Танков у здешних вояк нет, — Ершов разглядывал карту Малевича. Судя по его взгляду, карта, которую выдали ему самому, была гораздо хуже. — Иначе они бы обязательно проверили Периметр на прочность. Может, и самих вояк тут нет, но за священное место лиги будут драться всем миром, и нам от этого не легче. Хорошая у тебя карта, — оценил он и кивнул пилоту: — Давай к ГЭС.
Если рисковать, то лучше там, чем здесь. Там хоть место узкое.
Пилот кивнул и повел вертолет обратно, набирая высоту. Ершов протянул карту Малевичу, но тот махнул рукой:
— Оставьте у себя, господин лейтенант! В ваших руках от неё пользы больше! Вернете потом.
Ершов кивнул, забирая карту, и шагнул в пилотскую кабину, указывая пилоту на нанесенное на целлулоидном листе изображение:
— Садись вот здесь, у восточного края плотины! Тут дамба широкая, места хватит, и как раз внутри первой линии укреплений.
— Инвазивный лейтенант скатал карту в трубочку и убрал в подсумок. — Там и разгрузимся.
К укрепрайону ГЭС вернулись через десять минут. Вертолет завис в нескольких метрах от земли внутри первой линии укреплений, и разведывательный отряд закрыл заслонки дыхательных фильтров, переходя на дыхание от аварийных баллонов. Дальше предстояло действовать быстро. Пилот посадил машину и открыл люки. Полтора десятка штурмовиков немедленно покинули вертолет, занимая круговую оборону, остальные принялись быстро выгружать снаряжение экспедиции из грузового отсека.
Едва последний короб коснулся пыльной поверхности дамбы, вертолет закрыл люки, набрал высоту и ушел в направлении дома. Виолетта, укрывшаяся за одной из ржавых баррикад местных оборонительных линий, до самого горизонта провожала взглядом винтокрылую машину."
"— Док! — в головных телефонах голос Ершова.
