Если бы кто-то всего пару суток назад сказал ей, что лиги — это не только искалеченные генетической катастрофой беспомощные инвалиды, в ужасе прячущиеся в развалинах при виде людей, либо слизывающие грязь с ботинок её скафандра в надежде получить шприц с обезболивающим, но ещё и жестокие, кровожадные убийцы, вооруженные до зубов и зубами в том числе… Вряд ли она поверила бы в такое. Да, где-то далеко на востоке, у угольного карьера Бородино, часто случаются столкновения с агрессивными лигами. Многие ЦСГР были разрушены лигами, тот же Иркутский, например.
Но всё это было давно и далеко, и она никогда не воспринимала всерьез, что что-либо подобное может случиться именно с ней. Обычно такие чудовищные катастрофы происходят с кем-то другим и где-то там, но никак не здесь и с тобой…
Короткий шепот команды Виолетта пропустила, погруженная в мысли, и мгновенный бросок всего отряда на землю явился для неё неожиданностью. Падая, она больно ударилась коленом и с трудом сдержала крик, ухватившись руками за ушибленное место.
Из глаз брызнули слезы, и несколько секунд она не понимала ничего, кроме жестоко грызущей колено боли.
— … с тобой? Док?! — кто-то тряс её за плечо. — Ты меня слышишь, док?! Что с тобой?
— Коленом… — Виолетта потрясла головой, стараясь стряхнуть застрявшие в ресницах слезинки, — … ударилась. Больно… очень. Что происходит?
— Мы на вершине горы, — ответил боец. — Тут растительности нет, вставать нельзя, могут заметить! Пошевелить ногой сможешь?
— Серьезной травмы нет, — ответила она, разгибая ногу.
Колено отчаянно ныло, но работало. — Дальше надо ползти? — Виолетта уперлась руками в покрытый токсичной плесенью камень.
— Ещё нет, — остановил её штурмовик. — Ждем возвращения разведки. Вон, полюбуйся пока!
Он указал рукой на север, и она повернулась в ту сторону. С лишенной деревьев вершины место, где на старых картах был отмечен завод по регенерации отработавшего ядерного топлива, просматривалось, словно на ладони. В тусклом свете звезд, подернутых грязной дымкой токсичных облаков, перепаханное воронками поле обломков казалось бесконечным ковром из битого железобетона и кирпичного крошева.
Бугристую поверхность ковра сперва густо истыкали гигантской иглой, а после обсыпали вымазанными в грязи мельчайшими сине-зелеными блестками. Их свет слабо пробивался через грязь, и оттого блестки виднелись ещё тусклее, чем освещающие их звезды. Виолетта сверилась со счетчиком Гейгера. Здесь, наверху, уровень радиации оказался даже выше, чем на склоне.
