В первую секунду ему очень захотелось резкой отповедью поставить эту самодовольную девку на место, но он быстро взял себя в руки. Так будет только хуже. Руганью её благосклонности точно не добьешься. Ничего, он потерпит. Знаем мы таких! Строит из себя королеву-недотрогу, цену набивает. Да ради бога, мы никуда не торопимся. Вода, как известно, камень точит. Если нужно поиграть в её игру — поиграем. Поартачится и сдастся, не первая такая. Леониду прекрасно известен закон — женщин, от которых не рождаются лиги, к работам за пределами Периметра не допускают.
Да и кое-какие справки он навел. Кичиться тебе на самом деле-то нечем, ты — второй сорт! Так что долго осаждать эту крепость не придется. Но в данной ситуации надо сохранить лицо, не хватало ещё ему терпеть её насмешки.
— Обстановка не требовала от меня применения оружия, — важно произнес Леонид. — Задача командира — осуществлять управление боем, а уничтожать огневые точки лигов — это задача штурмовых подразделений! — Он обернулся к Ершову, говорящему о чем-то с одним из бойцов напрямую, шлем в шлем, и командным голосом заявил в эфир:
— Лейтенант Ершов! Почему вы не разоружили уродца?! Вы в своем уме?! — Леонид ткнул пальцем в сторону захваченного лига.
Тот сидел в обнимку с ружьем у ног конвоиров и тихо скулил, суча уродливыми конечностями. — Почему пленный с оружием в руках?!!"
"— Потому что у него одна нога короче другой! — издевательским тоном сообщил инвазивный громила.
— Его страшное оружие — это заряжающийся через ствол кусок ржавой трубы с прикладом, без которой он самостоятельно не сможет дойти даже до «свинарника»! Не пугайся, порох я у него отобрал, так что он тебя не обидит. Хотя… — Ершов на миг задумался, — этот монстр может бросить в тебя камнем. Прикажете связать злодея, господин старший лейтенант?
Глухой смех, доносящийся из гермошлемов сразу нескольких инвазивных, взбесил Леонида, и он всё-таки не выдержал.
— Как вы разговариваете со старшим по званию?! — взъярился Леонид. — Кто вам дал право обращаться ко мне на «ты»? Вы нарушаете Устав! Я требую немедленных извинений!
— Виноват! Исправлюсь! — с готовностью болванчика отчеканил Ершов и тут же потерял к нему интерес, возвращаясь к разговору с одним из своих солдат.
Леонид зло скривился, но решил считать инцидент исчерпанным. Отец прав, это опыт.
