— Нет, чулочек братику пока не нужен, у него животик болит, но это скоро пройдет!
— Эй, там, вверху! — склонившийся над дочкиной ступней Александр недовольно поднял голову. — Осторожнее! Опрокинете сейчас нас всех!"
"Наконец все приготовления были завершены, и дед увел Дашу на прогулку. Марина попыталась покормить младенца, но тот отказывался от груди и надрывно плакал, судорожно подрагивая крохотной челюстью. Через открытый в болезненном плаче детский ротик была видна жесткая рыжая щетина, густо пробивавшаяся из нёба.
Пришлось вновь кормить из рожка, замешав в молоке обезболивающее. Вскоре младенец забылся тревожным сном, и Марина положила его в кроватку. В наступившей тишине последние капли самообладания покинули её, она опустилась на пол возле спящего ребенка и беззвучно зарыдала, не в силах больше сдерживать слезы. Успокоить её Александру удалось только при помощи стакана воды и пары таблеток транквилизатора. Пока Марина приходила в норму, вернулся Виталий Павлович, и их небольшой совет собрался на кухне.
— Что сказал врач? — старый адвокат открыл портфель и выложил на стол ручку и блокнот.
— Сначала не поверил, — Марина вытерла слезы и приказала себе успокоиться. — Даже сказал, что я всё выдумала, потому что передумала возиться с лигом и хочу эвтаназии. Потом убеждал меня в том, что не было никакой родинки, мол, всё это галлюцинации, вызванные болью при родах. В конце концов, заявил, что поможет, но без решения органов это невозможно, и потому нужда генетическая экспертиза.
Даже предложил договориться с кем-то из знакомых, чтобы нас приняли без очереди и дали скидку. Обещал перезвонить сегодня.
— В полиции, в общем, то же самое, — сообщил Александр. — Меня час гоняли из кабинета в кабинет, выясняя, кто же именно должен заниматься моим заявлением, после чего ещё час я доказывал, что не верблюд! Заявление приняли, но без генетической экспертизы дело закроют в течение недели максимум, опер мне так и сказал. Надеяться на бесплатную государственную экспертизу не стоит, там очередь на полтора года вперед, лаборатории завалены делами о подтверждении отцовства.
Либо мы делаем экспертизу сами и предоставляем её результаты, на основании которых делу дадут ход, либо ждем, когда рак на горе свистнет. Короче, всё упирается в деньги. Надо найти средства и провести экспертизу. Без неё нам ничего не светит.
— Действительно, экспертиза — это наш единственный шанс, — согласился Виталий Павлович.
