— Катя тоже так говорила, а потом вляпалась в чужие представления о себе, как городская бедолага в коровью лепёшку посреди деревенской дороги.
— Смачное сравнение, — оценила я. — А что всё-таки случилось?
Паша взял паузу на то, чтобы съесть треугольник пиццы и запить его кофе. Тянул время, держал интригу. Потом, наконец-то, сжалился и выдал:
— Да ничего особенного. Отмечали мы новогодний корпоратив. Фуршет, алкоголь, ведущий с конферансом, вокальные коллективы с номерами. Бухгалтерия что-то расслабилась и пошла зажигать на танцпол.
Давыдов тоже “хороший” был, — полиграфист пощелкал себя пальцами по горлу, намекая то ли на степень алкогольного опьянения, то ли на количество выпитого. Две бутылки, три? — Вот и закружил девушек в медленном танце. Чаще всего Катерину приглашал. Шептались, хихикали. Так увлеклись, что чуть вместе не уехали, а Марина красными пятнами от злости покрывалась.
— Представляю, — кивнула я. — И дополнительного повода, чтобы сжить девушку со свету было не нужно.
— В корень зришь, — поощрил мою догадливость Паша.
— Так что сама понимаешь, не в сказку попала. В нашем дружном коллективе как в море без карты. Не туда повернёшь — напорешься брюхом на рифы.
— Понимаю. И ноги бы моей не было на офисной карьерной лестнице, но есть обстоятельства.
— Ипотека? — иронично приподнял брови Паша.
— Если бы. Мечта моей мамы. Она хочет увидеть Париж.
— М-м-м, — полиграфист лихо накрутил пасту на вилку, пользуясь ложкой, как дополнительным прибором. — Достойно.
Честно скажу, не ожидал. Обычно свои мечты о путешествиях исполняют.
— Я успею ещё. Маму хочется порадовать.
— Тогда постарайся не вылететь в первую же неделю, — заговорщически подмигнул он. — И я тебе не о проектах говорю. Твоя начальница спит и видит себя любимой женой Сергея Геннадьевича. “Белое солнце пустыни” смотрела? Гюльчатай помнишь?
— Ещё бы. Эталонный восторг: “Господин назначил меня любимой женой” трудно забыть. Но она плохо кончила. Абдула не простил предательства."
"— Вот, — Паша помахал вилкой.
— Зарецкой стоит об этом помнить. Жаль, в жизни не получится, как в кино. Абдуллы нет и никто ей двигаться к постели начальника не мешает. Ты под ногами тоже не путайся.
Стало обидно. С какой радости он мне запрещает? А потом приятно. Надо же. Меня считают достойной соперницей за сердце местного принца на белом коне. “Золушка в стиле бохо”. Оригинальная теряла туфельку, а я случайно уроню с ноги хэнд-мейд валенок, расшитый бисером.
