Но я думаю, зная меня, вы не захотите до этого довести! Ведь правда?
Парень кивает и быстрее ветра улетучивается в зал.
— Вилка!
— Жень, с возвращением. Как отдохнула?
— Много.
— Скажешь тоже. Я только об отпуске и мечтаю. Зажралась ты, Евгения Андреевна, — понижает голос, подходя ближе.
— Хотя, если без шуток, то Греция — это что-то божественное. Смоталась в рай и обратно.
* * *Вечером мы, как и договаривались, едем в клуб. Не очень я их люблю, но народ просит, отказывать не хорошо. Да и откажешь им, пожалуй.
Покусают же.
— Ох, Жень, как я тебе завидую. Мне с моим Лешиком и ипотекой отпуск еще не скоро светит.
— Вил, — говорю громко, чтобы хоть немного перекричать музыку, — я совсем не понимаю, зачем ты с ним живешь?
— Не начинай, Жень.
Виола отмахивается, а у меня остается осадок на душе. Я про этого Лешика четыре года слышу. Он как тот мерзкий песок на зубах. Поперек горла, и плеваться хочется. А Вилка терпит. В любовь какую-то верит. Какая, к черту, любовь? Ему просто удобно. Вот так жить на всем готовом, месяцами типа искать работу, а потом плакаться ей в юбку, какой он несчастный и какие злые люди вокруг.
Противно. Отвратительно.
Я уже сто раз пыталась вправить ей мозги — бесполезно. Дура баба. Ду-ра!
— Не человек — фанатик, — хмыкает Зотова. — Я бы отдыхала себе и отдыхала, а эта — пропащий единорог. С самого утра сегодня по рестику бегала.
— И не говори, Дарин.
— Хватит нудить, тетеньки, ощущение, что вам уже лет так… — закатываю глаза, делая глоток мартини.
— Вот сейчас аккуратнее, да, Вил?
— Да-да, Женя Андреевна, вы поумерьте пыл…
— Нудятина вы, девки, пошлите танцевать?
— Я за любой кипиш, я женщина свободная, — Дарька стискивает ладонями свои сиськи и ржет.
— Идите, девочки, я домой буду отчаливать…
— Вилка, — скулю, сжимая ее руку, — ну что твой Лешик, жрать себе без тебя не разогреет, спать не ляжет? Мы всего час здесь…
— Разогреет, но скандалу все равно быть. Он же работает, молодость на квартиру гробит.
— А ты, бля, дома сидишь, — не выдерживает Даря, — хорошо устроился, я смотрю…
Зотова вообще прямая, прет как танк, преград не видит.
Что такое тактичность, она знать не знает, да и не расстраивается особо по этому поводу.
— Я с ней согласна, между прочим, — киваю поддакивая.
— Нет, девочки, давайте без меня, — Виолка грустно улыбается, начиная копошиться в своей сумке.
— Ладно, пошли вдвоем тогда.
— Вил, тебя проводить?
— Я сама. Хорошо отдохнуть, девчат!
— Спасибо, — Зотова провожает Виолку взглядом.
