Но когда это все же случилось, Мурас сдержанно улыбнулся, но в его глазах было столько эмоций. Они словно поглотили все окружающее нас пространство. Марк привнес в нашу жизнь какой- то внутренний покой, которого нам так не хватало. Словно расставил своим появлением все по местам. Полина первый месяц говорила, что будет жить с Эмилией и больше не хочет с нами дружить, ей не понравился братик, потому что он плачет. Как ей ни пытались объяснить, что все дети плачут, Марк для нее был плаксой.
Только спустя год она свыклась с этой мыслью.
И тут большая заслуга психолога. Игорь был против, но я все же водила ее на сеансы, чтобы она наконец поняла, что ее никто не бросает и по-прежнему любит. Тот год оказался гораздо сложнее, чем я могла себе это представить. Но мы справились.
Теперь наша старшая дочь, которая вечно жалуется, как много сил и времени она отдает воспитанию младших, просто не представляет своей жизни без них. Полина у нас супервоспитатель и мамина помощница. Она без ума от младших. Конечно, все ее вопли очень преувеличены, но Полина будет не Полина, если не пожалуется на нелегкую долю старшей сестры.
Ближе к вечеру в особняке становится свободнее, большинство гостей уезжает, и мы тоже решаем последовать массовому примеру. Домой хочется жуть как. И эти туфли, в них невозможно ходить целый день, какими бы суперудобными и дорогими они ни были.
Погрузив весь наш табор в машину и попрощавшись с Шелестами, мы уезжаем.
Наш дом, наша маленькая крепость, появившаяся после рождения Марка. Мы многодетная семья.
Трое детей — это прекрасно, но иногда все же до ужаса хочется тишины и смены обстановки. Здесь, к моему счастью, у меня есть ресторан. Место, где я могу отключить функцию мамочки и немного вспомнить прошлое, почти что бизнесвумен. Только сейчас мой ресторан держится на плаву не благодаря тому, что я пашу как вол, нет. Это все денежные вливания моего мужа и хорошая работа Лизы.
В гостиной скидываю ненавистные туфли, смотря на которые во мне просыпается желание кинуть их в камин.
Подкладываю Алине под спинку подушечку, приглаживая волосики. Полина тем временем деловито усаживается напротив меня в кресло, закидывая ногу на ногу.
— Мама, — вытягивает шею, — я решила, что в Испании я не буду смотреть за Марком и Алиной. У меня будет много своих дел.
— Хорошо. Тебя же никто не заставляет, ты сама всегда вызываешься покомандовать малышней.
— Да, но сегодня я что-то так от них устала, а еще Алина обслюнявила мне все платье.
— Кинь в машинку.
