Последнюю неделю он пытался со мной связаться, но я предпочитаю общаться с ним через Эмилию, точнее предпочитала, потому что в последний раз, когда она мне звонила, он вырвал у нее трубку и наговорил такого… я, наверное, поседела прежде времени. Вызов я, конечно, сразу скинула, а буквально позавчера отправила Полину с Юлей в Питер. Эмилия должна их там встретить.
Полина изнылась по папе, да и Игорь, честно говоря, наверное, уже готов меня убить, поэтому я решила пока прикрыться Юлькой. Она, кстати, оказалась не против.
Что странно, но сестра не захотела сообщать родителям о своем приезде и даже одобрила предложение мамы Игоря остановиться у нее.
Мы с ней за это время много о чем поговорили, и, как ни странно, оказалось, что, если я всю свою жизнь чувствую себя одинокой и никому не нужной, она сходит с ума от гиперопеки. И такого же маниакального желания мамы и папы устроить ее жизнь так, как хочется им. Мы с ней заложники этой семьи. И это пугает — то, что они называют воспитанием и заботой.
Пока я размышляю, телефон продолжает трезвонить.
Номер мне не знаком, и я отвечаю.
— Ты дома? Адрес свой скажи, я в Москве.
От неожиданности роняю телефон, а потом, как в припадке, ползаю по полу, поднимая.
— Дома, но это ни к чему.
— Я хочу увидеть дочь.
— Ты лучше меня знаешь, она у Эмилии, со вчерашнего вечера.
— Лунга, когда я до тебя доберусь, я тебя придушу. Поняла меня?
Скидываю.
Господи, что я творю? Не успеваю об этом подумать, как звонит Юлька.
— Привет, рассказать ничего не хочешь?
— Например?
— Игорь уже звонил?
— Ты откуда?.
. Стоп! Юль, что ты ему сказала?
— Ничего не говорила. Зато тут такое… это жена его… совсем конченая. Она докторишке тому заплатила, чтоб он справку сделал и на словах ее бред по поводу беременности подтвердил.
Молчу. Мне нечего сказать.
— Так, ты там жива? Жень?
— Да, — прокашливаюсь, — жива. Зачем Игорь поехал в Москву?
— Если дословно, то…
— Нет, не говори, не хочу знать, особенно дословно.
— Слушай, занимательный мужик, — смеется, — не злись, но я ему сказала твой адрес.
— Он только что звонил, спрашивал адрес и дома ли я…
— Ахах, стратег.
В дверь раздается звонок.
— В общем, потом позвони, расскажи, что там у вас.
— Юля!
Шиплю в трубку, но слышу уже гудки.
Крадусь к двери, чтобы посмотреть в глазок. Мурас собственной персоной.
Отхожу на пару шагов и присаживаюсь на тумбочку. Если я не открою, то он уйдет. Сидеть под дверью — не в его характере.
А потом я слышу, как в личине проворачивается ключ.
