Каждую неделю мы передавали заметки юнкоров из Санчурска, а в сентябре 1964 года при помощи ЦК ВЛКСМ нам удалось собрать юнкоров всей страны на всесоюзный слет в Артеке.
Еще одно дело – дружба с первым отрядом космонавтов. Началась она с 12 апреля 1961 года, когда «Пионерская зорька» вышла в эфир прямо в середине дня с экстренным выпуском. Эфир был переполнен восторгом от первого полета советского космонавта.
О полете первой женщины в космос я, пользуясь связями в ЦК ВЛКСМ, был осведомлен заранее, мне посчастливилось написать стихи о Валентине Терешковой, которые прозвучали в «Пионерской зорьке» сразу же после ее полета.
В тот же день раздался звонок с завода имени С. Орджоникидзе. Руководитель художественной самодеятельности Надежда Чернова попросила, нет, потребовала:
– Срочно продиктуйте ваши стихи. Наш баянист Володя Шляпин готов написать на них музыку. Мы хотим встретить Валю песней.
Эта встреча состоялась сразу по возвращении Терешковой в студии на Шаболовке, где наши певицы Наташа и Валя исполнили только что сочиненную песню.
Там были такие строчки:
Ты росла, где Волга набирает силу,Там, где медуницей пахнут вечера,Может, потому ты выросла красивой,Валя-Валентина, звездная сестра.
Песня «Звездная сестра» стала популярной, ее пели во всех детских самодеятельных коллективах, ее даже перевели на французский язык, она звучала по телевидению и радио, а я получил в подарок от Валентины Терешковой ее портрет с автографом и дарственной надписью.
Был в истории «Пионерской зорьки» печальный эпизод, связанный с гневом в ее адрес самого Н.
С.Хрущева.
Сейчас воспоминания об этом случае вызывает у меня только лишь улыбку, но тогда не только мне, но и всем сотрудникам радио было не до смеха.
Дело было так. 13 сентября в воскресном выпуске радиогазеты прозвучал мой рассказ «Улица Алешкиных тюльпанов». Я написал его после поездки на целину о мальчике, который помог геологам найти воду.
Был там эпизод, когда сильные парни, играя с мальчишкой, вспомнили свои грубые деревенские забавы – приподняли его за уши и спрашивали: «Москву видел?» Рассказ получился теплым, на предварительном прослушивании хвалили и меня, автора, и чтеца Леонида Бородина.
Но, оказалось, было у слушателей и другое мнение. В кабинете дежурного Всесоюзного радио раздался телефонный звонок. Сам Никита Сергеевич грозно распекал редакцию: «Это не педагогично, не гигиенично»… употребил еще какое-то слово, перепуганный дежурный не нашелся что ответить, Хрущев бросил трубку.
