С нашей позиции хорошо просматриваются оба выносных поста, с бойцами которых мы слегка взаимодействуем. Я в бинокль анализирую поведение товарищей, с которыми общаются бойцы, и пребываю в готовности дать экстренные рекомендации по практическому применению оружия группам прикрытия. А Вася сам себе группа: смотрит в прицел своего «ВАЛа» и пальчиком поглаживает спусковой крючок. Думаю, если вдруг у нас тут что случится, он будет единственным, кто примет радикально верное решение.
Глебыч самоустранился. Лежит целыми днями на топчане в будке КПП, спит и читает детективы.
– Как укокошите того шахида – приглашайте, разминирую, – заявил наш ленивый инженер. – А ежели он успеет на взрыватель нажать… ну, извините – тут целый полк сапёров будет бессилен что-либо сделать. Так что бдите, если не лень, и не отвлекайте по пустякам…
…«Шестёрка» приблизилась к посту № 1 и встала. Из салона резво выскочил молодой нохча и приступил к общению.
– Ага! Что-то мне не нравится этот индюк, – кровожадно буркнул Вася.
– Резкий он какой-то… Чует сердце – как раз тот самый шахид! Смотри внимательно…
Я к Васиной подозрительности отнёсся ровно, потому как в курсе побудительных причин. Как я уже говорил, с утра тут транспорта невпроворот, работать вообще невозможно. Но утром и не взрываются. А если взрываются, то рядом с какой-нибудь проходящей колонной и подальше от КПП, чтобы своих не зацепить. После обеда поток иссякает и появляется возможность обращать пристальное внимание на каждую транспортную единицу.
Особое почтение единицам, следующим в город. Совсем особое – вот таким невзрачным «шестёркам», ввиду того что они указаны в ориентировке. Несколько последних подрывов совершены именно на подобных дряблых «шохах» не пойми какого окраса.
Ситуация с невзрачными «шестёрками» – закономерный чеченский парадокс. Практичные нохчи больше всего любят оружие и технику. Не было ещё случая, чтобы кто-нибудь подорвался на новенькой иномарке – можете сами посмотреть статистику. Если уж гробить, так какую-нибудь дрянь, которой не жалко.
Это закономерность. Парадокс заключается в том, что человек на дрянной машине с тротилом отправляется, без всяких аллегорий и скидок, в последний путь. И ему, казалось бы, должно быть глубоко безразлично, что останется после него в этой жизни…
Водила «шестёрки» действительно какой-то резкий. Громко разговаривает, широко жестикулирует, тычет пальцем куда-то вверх. Намекает, что имеет покровительство, мерзавец этакий.
