Не укладывалось в голове, что русские солдаты могли такое сделать. Я помогала их раненым, сама наполовину русская, наполовину москвичка, мать у меня русская. Получается, что они в своих же стреляют?! Такого просто не могло быть…
Через сутки я очнулась и отправилась искать Султана – последнюю ниточку, связывающую меня с этим страшным городом. Добраться до родителей Султана не представлялось возможным: у них дом в Черноречье, это далеко, и на этом участке как раз шли активные боевые действия. Пошла по соседним подвалам, стала спрашивать, может, кто-нибудь что-то знает.
Кто-то сказал – его отряд в Старопромысловском. Отряд?! Ну да, отряд. Он же командир отряда. Значит, должен находиться с отрядом.
Вот так, значит… Всё-таки командир. Выходит, права была бабкина подруга. Никаких дел у него тут не было, он просто воевал с русскими. Могла бы сразу догадаться: комбинат на Старых Промыслах, значит, и отряд где-то неподалёку…
Дождавшись утра, я взяла с собой воды и хлеба и пешком отправилась на поиски мужа.
Мне опять сказали, что я самоубийца. Но мне было всё равно.
Старопромысловский – это, в общем-то, недалеко. Я там часто бывала вместе с мужем. В мирное время служебной «Волге» Султана нужно было всего пятнадцать минут, чтобы доставить нас туда. Водитель мужа, Ахмед, с ветерком пролетал через все светофоры, и спустя пятнадцать минут мы въезжали во двор комбината.
Сейчас у меня ушло на дорогу почти два дня. Я ползла, как черепаха, забиваясь при появлении людей в первую попавшуюся щель, прячась в грязных канавах и подъездах разрушенных домов.
Повсюду стреляли, слышались взрывы, непонятно было, где безопасный путь. Пойдёшь в одну сторону, вроде тихо, потом вдруг – стрельба, пули свистят, что-то взрывается. Приходилось падать, где придётся, подолгу выжидать. Ночь пережидала в полуразваленном колодце неработающей теплотрассы. Заснуть не могла, было очень неудобно и холодно, несмотря на то что я тепло оделась. С рассветом двинулась дальше.
Я не узнавала свой город и с трудом ориентировалась среди знакомых с детства улиц.
Многие дома превратились в руины, повсюду – подбитая, ещё дымящаяся техника, танки с оторванными башнями, вывороченные с корнем деревья… Собаки обгладывали непонятно чьи закопчённые трупы, но меня это уже не ужасало. Я равнодушно шла мимо, удивляясь самой себе.
Это был настоящий апокалипсис. Панорама Сталинградской битвы, иначе не скажешь. Не верилось, что всё это могли сотворить обычные русские солдаты, по сути, мальчишки.
