Султан, забросив все дела, в это время был со мной и всё организовал по высшему разряду, там каждому дали сверх нормы, даже последней уборщице, по-моему!
Сын получился – красавчик, только очень уж крупный. Богатырь, в папу. Султан торчал под окнами клиники, страшно переживал. Когда всё кончилось – это было ночью, его не пускали, – залез по водосточной трубе в окно третьего этажа. Настоящий абрек. Сунул уставшей докторше деньги, пристал – как там? Докторша сказала, как было: мальчик крупный, роды были тяжёлые, дивчина ваша крайне слаба, много крови вышло, нельзя к ней… Настоял всё-таки.
Пустили его на три минуты. Он гладил меня по голове, целовал мои бледные руки и плакал. Просил прощения за то, что он такой большой. Думал, наверное, что я могла умереть. Один раз я видела, как мой гордый мужчина плачет, больше никогда в жизни такого не было…
Потом мы вернулись домой и продолжали жить как будто в розовом тумане, всецело предаваясь переполнявшему нас счастью. Да, сына назвали Русланом.
Это чтобы угодить родственникам с обеих сторон. Для чеченцев это довольно распространённое имя, можно сказать, что каждого пятого мальчишку у нас называют Русланом. Русским это имя также приятно ласкает слух – одно из лучших произведений великого русского поэта называется «Руслан и Людмила».
Мальчишка был на удивление здоровым и рос как на дрожжах. Настоящий богатырь! Родственники в нём души не чаяли, все его баловали и тетёшкали.
А я спустя два месяца снова была беременна… Мы вообще планировали сделать перерыв в год, но мой мужчина просто не мог жить без меня.
Не было такой ночи, чтобы он не согревал меня в жарком пламени своей неугасимой страсти. А я была хороша… Ох, как же я была хороша! Согретая великой любовью своего мужчины, я распустилась, как цветок, превратилась из хорошенькой девчушки в прекрасную женщину. Мужчины дружно оборачивались при виде меня и украдкой вздыхали. Украдкой – потому что знали, чья жена и что с ними будет, если богатырь Султан услышит эти вздохи.
Я была… Да ладно, что там напрасно тратить слова: я просто была счастлива. Я купалась в счастье, не ходила, а плавала в нём и была уверена, что так будет продолжаться всегда…"
"В конце октября девяносто четвёртого Султан опять отвёз меня в Москву. Сдал с рук на руки дедам, а сам вернулся в Грозный. Там было неспокойно, могли вот-вот произойти перемены и дела требовали его присутствия.
В этот раз я родила на удивление легко.
