– Гхм… Зачем так сказал?
– Просто сказал, и всё. Чтобы ты не думал, что я тебя только ненавижу, и всё. Чтобы знал, как я на самом деле к тебе отношусь… Читать-считать умеешь?
– Думаиш, раз чечен, значит, сабсэм баран?"
"– Просто спросил… – А вопрос, знаете ли, был вполне уместным. У них тут с девяносто четвёртого года образование в глубокой… эмм… пропасти. Несколько поколений понятия не имеют, что такое школьная парта, а про глобус знают, что это такой удобный контейнер для изготовления СВУ.[14]
– Атэц – учител.
Всё умею. Всё знаю, даже английский знаю.
– Да иди ты! А ну?
– Брай блу ви скай. Сан ап он хай. Вэт воз зэ литл бойз пикчерс. Э-э-э… Мей зеар олвейз… Ну, короче – вот так, да.
– Силён, бродяга! Не думал, не думал…
– Слушай, Костя… Скажи, что хочиш?
Спасибо, друг. Стихи на английском и обращение по имени – это уже определённый уровень сближения. Вот так, буквально за десять минут, мы навели «мостик». А когда тебя привели сюда, ты больше всего на свете хотел быстро и безболезненно умереть и смотрел на всех вокруг, как на больших грязных тараканов.
То есть к особям своего вида нас не относил. Ты бы с удовольствием послушал, как наши «тушки» хрустят под твоим кованым сапогом. Ты бы бестрепетно подпалил из огнемёта наши безжизненные крылья…
Однако что-то занесло меня в зоологию!
– А ты сейчас сам всё поймёшь, – я ткнул пальцем в ориентировки, разложенные на столе. – Узнаёшь?
– Это амиры[15], – Заур хотел произнести это гордо и даже приосанился… но в этот момент тонко икнул.
И тотчас же желудок парня вдогонку выдал предательское урчание. – Ой… – пленник покраснел как девица и прикрыл рот рукой.
Нормально. Как раз то, что надо. Теперь ты у нас вообще на человека похож. Посмотрим, как ты будешь изображать из себя крутого горного орла – после нескольких дней поста да только что откушав бутербродиков!
– Кто-нибудь из них приходится тебе родственником?
– Какой родственник? Никто такой нет.
– Точно?
– Точно. Сам провер, да.
– Понятно. Чем живёте?
– Не понял?
– У вас «самовар» есть? Русские рабы? Тачки краденые перегоняете? Наркотой торгуете?
– Слушай, Костя… Ты такой глупости говориш… Откуда такой взял?
– Ну чем, чем живёте?
– Ну… Так, помаленьку…
Понемногу я вытянул из своего собеседника страшный секрет благосостояния его семьи.
Секрета, впрочем, не было, как и благосостояния. Отец – сельский учитель, два года назад подорвался на мине, лишился обеих ног. Инвалид. Учиться никто не желает – есть дела поважнее.
