А когда поверил, так жутко обрадовался, что я испугалась, как бы с ним не случился припадок.
– Я в порядке, – заверил Рашид, заметив моё беспокойство. – Просто радуюсь. Я даже в мечтах не смел надеяться, что Аллах будет столь милостив ко мне. Клянусь, вы не пожалеете, что выбрали меня! Поехали, заберём детей…
Мы съездили к Рашиду домой, подождали, пока семейство подготовится. Они все помылись и оделись в чистое. Рашид сказал, что с этой минуты они ничего не будут есть, и посетовал, что мы не предупредили его заранее.
Опасался, что суточного поста будет недостаточно, чтобы предстать перед Аллахом чистыми и непорочными…
* * *…Двадцать седьмое декабря, час пятнадцать пополудни. У нас всё готово.
Во дворе школы ожидают команды на старт машины: грузовой «КамАЗ», «уазик» и джип. «КамАЗом» управляет Рашид, рядом, в кабине, сидит его пятнадцатилетняя дочь. За рулём «УАЗа» семнадцатилетний сын Рашида – Доку. У всех троих – «страховочные» пояса шахидов. На приборных панелях «УАЗа» и «КамАЗа» Аюб оборудовал выключатели с широкими клавишами.
Щёлкнул по клавише – цепь замкнулась.
В кузове «КамАЗа» четыре с половиной тонны тротила. Его даже брезентом не прикрыли, так и лежит. Наверно, и с низколетящего вертолёта можно определить, что это такое. Это не халатность, просто так задумано. В «УАЗе» – полтонны.
Когда мы представили куратору расчёты, нас опять обозвали сумасшедшими. У нас при подготовке к акциям привыкли оперировать сотнями граммов, максимум – несколькими килограммами, верхом всего до сих пор считалось использование полутонной авиабомбы.
А тут – дайте пять тонн! Мы обосновали расчёты по всем пунктам. Дали. Куда они денутся."
"В джипе сидят Шапи, Лечи и Руслан. Они вооружены автоматами, гранатами и на всякий случай приготовили две «мухи». Они пока остаются на исходной позиции, их выход через семь минут после старта основных сил.
Аюб проводит последний инструктаж. Особое внимание обращает на недопущение преждевременного взрыва. Если поторопиться, будет много шума и мало толку.
Обидно будет, если умрут только федералы и гвардейцы на постах, а основные гады останутся целы. Рашид клянётся, что всё сделает как надо, его сын подтверждает – не подведём.
Инструктаж окончен. Аюб садится к сыну Рашида в «уазик». Теперь он сам смертник. Если вдруг у кого-то не хватит терпения или что-то получится не так, как надо, у него не будет ни единого шанса на спасение. Но Аюб совершенно спокоен. Бесстрашный человек, немного больной на голову.
