Третий, замыкающий, развернувшись, вдруг поехал обратно и остановился в начале посадок. И таким образом выпал практически из всех секторов: от снайперов его закрывали деревья, а обе группы «каскадовцев» не могли видеть цель из-за перегородивших дорогу двух первых джипов.
– Вот же умный, чмо! – заволновался Петрушин. – Ты его видишь, Серый?
– Вижу, – доложил Серёга, приложившись к оптическому прицелу своего «ВАЛа». – Но немного. Вижу лишь правый габарит и небольшой фрагмент правой корпусной грани. Он чуть-чуть боком стоит, влево повёрнут градусов на десять.
– Ну, слава яйцам! – облегчённо вздохнул Петрушин. – Значит, не зря мы тут. Держи, это твой «объект».
– Бак не достану, – усомнился Серёга.
– И не надо бак! Держи всё, что будет выходить из правых дверей. Дарю, это всё твоё.
– Спасибо, брат. Ты такой добрый…
Из двух первых джипов вышли вооружённые бойцы и рассредоточились по обеим сторонам дороги, образовав полукруг, центром которого была первая машина. Кавалькада «администраторов» тем временем уже подъехала к полевому стану.
Распахнулась правая дверь «хитрого» джипа, на дорогу спрыгнул молодой мужчина, лениво потянулся и пару раз махнул руками, разминая суставы.
Серёга вздрогнул, зажмурился на секунду и вновь приложился к прицелу.
– Это точно ты или это от контузии? – не удовлетворившись разрешающей способностью прицела, Серёга достал из «разгрузки» крохотный бельгийский бинокль с двадцатикратным увеличением и направил его на товарища у «хитрого» джипа.
Товарищ у джипа был похож на выданные накануне Лаптевым фото.
Но фото вообще так себе – нечто усреднённое, патлатое, некачественное… Сейчас, при визуальном контакте, он был похож ещё кое на кого. Если смотреть в двадцатикратный бинокль, когда лицо «объекта» словно бы в семи метрах от тебя, и представить, что с этого черепа убрали бородку и остригли под «ноль» роскошную шевелюру, делающую товарища похожим на Че Гевару…"
"В этот момент товарищ «Че» поднял руку и поманил кого-то пальцем. Длился сей жест от силы две секунды, но этого было достаточно, чтобы Серёга через бинокль сумел рассмотреть татуировку на тыльной стороне правой ладони.
Неприхотливая такая татушечка: два скрещённых ятагана лезвиями вверх и посреди – голова тигра.
– «Аргус» – «Пятнадцатому», – не раздумывая ни секунды, прошипел в рацию Серёга.
– Уху ел?! – ужаснулся Петрушин. – Ты че творишь, придур?!
Лаптев, сидевший в «УАЗе» Иванова, тоже вздрогнул и скорчил такую гримасу, словно его прямо сейчас пообещали расстрелять.
