– Мадам! С вас два блока сигарет, – заявил Петрушин перед отъездом, загружая в багажное отделение «УАЗа» пол-ящика сгущёнки и две литровые пластиковые бутылки с дармовым коньяком.
– Да! – с надрывом поддержал Вася, у которого сердце кровью обливалось при наблюдении за таким кощунственным актом (это по части сгуща – к коньяку Вася ровен). – Давай, гони свой дрянной табак!
Лиза, впечатлённая таким мужественным самопожертвованием боевых братьев, даже не стала спрашивать, зачем нужны сигареты, и тут же послушно ополовинила запасы своего табачного довольствия.
– Нет предела мужеству советских воинов, – отметил Костя, равнодушно взиравший за телодвижениями соратников. – Может, не будем Лизу раскулачивать? Там у Подгузных ещё полтора кило шоколада-сырца…
– Ты че, совсем озверел?! – тонко вскрикнул Вася.
– Табак – дрянь, совершенно ненужная вещь, – сурово нахмурился некурящий Петрушин. – А если ты не любишь горький шоколад, это не значит, что все такие!
– Да я просто пошутил, – пожал плечами Костя. – Мне вообще без разницы.
– Не надо так шутить, – пробурчал Вася. – Особенно с утра! Не видишь разве, как всё плохо…
Специфика «мирных» сёл состоит в том, что возле каждого из них располагается довольно внушительное подразделение федеральных сил. То ли для защиты от злобных моджахедов, то ли для того, чтобы село не переставало быть мирным – горцы уважают только силу и нельзя их разочаровывать.
В связи с этим обстоятельством группа и откорректировала методику посещения «мирных» сёл. Подъехали к РОПу (ротному опорному пункту), попросили на пару часов БМП и отделение для прикрытия.
Тут же произвели ритуальный акт дарения. Коньяк – командиру, сигареты и сгущ – бойцам. БМП поставили на въезде, отрегулировали связь, отработали сигналы взаимодействия. И поехали наносить познавательные визиты. Всё прошло как по маслу. Даже если и были у супостатов какие-то нехорошие намерения, враждебных акций не последовало. В другом селе сделали точно так же.
– Бесстрашные вы люди, – подвела итог Лейла, когда после завершения визитов её доставили обратно к дому.
– После вчерашнего я думала, что теперь вас вообще не увижу.
– Работа у нас такая, – приосанился Петрушин. – Работа наша простая…
– Жила бы Чечня родная, – подхватил Вася. – И нету других забот.
– Марш оккупантов, – пояснила Лиза. – Спасибо за помощь, как-нибудь сочтёмся…
Результатом поездки стало подтверждение той самой тревожной закономерности, которую Лиза вывела в ходе обработки Толстой-Юрта.
