Кто такой тебе этот Хасан? Просто деньги, так ведь? Так. Думай. Клянусь Аллахом, если ты не выдашь мне Хасана, мы тебе тут такое устроим… Короче, в вашем тейпе не хватит живых, чтобы похоронить ваших мёртвых. Думай быстрее!!!
– Его нет, – собравшись с духом, выдал Махмуд.
– Не понял? – Аюб прищурился и достал из кармана свою фирменную зиповскую зажигалку.
– Его Аликпер увёз, – заторопился Махмуд, с ужасом глядя на зажигалку. – Вчера увёз!
– Какой Аликпер? – уточнил Аюб.
– Кадырбеков Аликпер, – пояснил Махмуд.
– Я ему позвонил, сказал про Хасана. Он приехал, забрал.
Ага. Это сын самого Кадырбекова, его правая рука, занимается всякими щекотливыми вопросами, от которых отец официально старается отмежеваться.
– А ты не врёшь? – Аюб красноречиво щёлкнул крышкой зажигалки.
– Клянусь Аллахом! – вскинулся Махмуд, становясь перед Аюбом на колени и простирая перед собой руки, как на молитве. – Клянусь – правда! Смотри всё, где хочешь, ходи, смотри! Спроси женщин, детей, все тебе скажут – нет его! Аликпер увёз!
– Похоже на правду, – кивнул Аюб, пряча зажигалку в карман.
– И где он сейчас?
– Аликпер?
– Да на кой чёрт мне твой Аликпер! Хасан где?
– Как где? Естественно, в Белом Доме.
Тоже похоже на правду. Самое надёжное место для содержания такого узника. Чтобы достать человека из Белого Дома (так у нас в народе называют здание администрации Кадырбекова), нужно располагать маленькой армией. Так ведь эту армию ещё надо провести через город, напичканный федералами.
Да, это самое лучшее место.
– Ясно, – Аюб с сомнением глянул на окна домов. Подтверждения спрашивать накладно, искать – тем более. – Ясно. Ну всё, спасибо. Извини, что так получилось… Всё, орлы, уходим!
И, развернувшись, направился к калитке. Наши бойцы поспешили последовать за ним – всем хотелось поскорее убраться из этого опозоренного двора.
– Дадашев! – крикнул вдогонку Махмуд. – Теперь-то ты уж точно труп. Клянусь Аллахом, больше недели ты не проживёшь!
Ой, зря он это сказал! Я сделала ему знак, чтобы замолчал, но он был не в себе.
Сидел на коленях, весь дрожал от горя и страшного унижения, впился взглядом в Аюба, словно ничего в мире для него в тот момент больше не существовало.
– Ты думаешь? – Аюб резко развернулся и кивнул бойцам: – Давай, заводите, я сейчас… Махмуд, ты в самом деле так думаешь?
– Аюб… – Я подбежала к нему, потянула его за рукав. – Пошли, Аюб, хватит.
