Кроме того, администрация Челушей – самого ближнего села – состоит в родстве с Кадырбековским тейпом, а это основной тейп наших националпредателей. Так что надо быть осторожным.
В общем, мы очень медленно прокатились по ущелью, не включая фар, двигались буквально на ощупь и встали под пещерой.
– Как там? – уточнил Аюб, доставая из «бардачка» манок для уток.
– Два длинных, три коротких, три длинных, – напомнила я. – Только сильно не дуй, слышимость тут прекрасная.
– Не учи меня, женщина, – привычно огрызнулся Аюб, открывая дверь.
– И вообще, они нас всё равно за километр заметили.
– Но лестницу не спустят, пока не будет сигнала. Ты же сам знаешь.
Аюб подал условленный сигнал, мы вышли из машины и встали под площадкой, на которую вёл выход из пещеры, ожидая, когда спустят лестницу.
– Спят, что ли? – пробормотал Аюб, когда после минуты ожидания лестница так и не появилась. – Ну-ка, ещё свистну…
Аюб ещё раз подал условленный сигнал, но лестницу нам никто спускать не торопился.
– Эй, лентяи! – негромко позвал Аюб, отходя назад.
– Вы там совсем от рук отбились?
Ответом ему была тишина. По дну ущелья скользил холодный ветер, натыкаясь на камни гряды, он разбойно посвистывал, как будто издевался над нами.
Мне вдруг стало страшно. Обжитое нами ущелье в одну секунду стало чужим и враждебным. Вокруг была темень, где-то недалеко, пробно разгоняясь для ночного концерта, начинали выть волки. Казалось, что наверху, в пещере, затаилось какое-то чудовище и теперь выжидает удобного момента, чтобы напасть на нас.
Сейчас прыгнет сверху и вопьётся острыми клыками в горло…
– Звони Исламу, – тихо сказал Аюб. – Мобилу курткой прикрой, не свети.
Я вытащила телефон, расстегнула куртку и, прикрыв голову полой, набрала номер. Ответом мне были умиротворяющие гудки. Точно так же гудел телефон, когда я набирала номер Ахмеда. Он не ответил, потому что уже был убит.
«Возьми себя в руки, – мысленно приказала я себе. – Все телефоны гудят одинаково, не нужно паниковать!»
Я позвонила ещё несколько раз.
Тишина…
– Понятно, – сказал Аюб, даже не спрашивая, каков результат. – Ну что ж… Звони Деду.
– Дед запретил звонить, – неуверенно возразила я. – Его номер можно набрать только в самом крайнем случае.
– Мне почему-то кажется, что сейчас как раз тот самый крайний случай, – спокойствие Аюба показалось мне каким-то зловещим. – Звони. Если он ответит, дашь мне трубку, я сам буду говорить.
– Да ладно, обойдусь. – Я стала набирать номер Деда.
