С первого раза корону, конечно, не отхватит, но вылетать, как раньше, в первом круге тоже больше не будет. В этом он себе поклялся.
Да и Станислава Андреевича – ведь это он спонсоров убедил деньги вложить! – подводить тоже нельзя.
Вот Макс и работал на износ. Тренировки, видео, книги – его Мерзлов научил, что в пособиях по теннису тоже можно немало полезного нарыть.
Но особенно тяжко ему давался спортивный режим. До чего же грустно в десять вечера, когда за границей самое веселье начинается, в постельку прыгать! Да еще в Чехии – не попробовать знаменитого пива, а в Болгарии – вина… И красного «Мальборо» – настоящего, а не мэйд ин Краснодар – кругом полно, а не покуришь…
Одно утешение, что фотомодели – классные девчонки! – по такому же режиму живут.
Макс как-то познакомился с целым выводком – крошки в его гостинице жили, приехали в рекламе шампуня сниматься. Их, бедненьких, тоже в десять вечера спать укладывали. Потому что лицо – товар и всегда должно выглядеть свеженько.
Ну а у него, Макса, товар – тело.
И еще мозг – Мерзлов-то продолжает утверждать, что без мозгов в теннисе делать нечего.
Прививает Максу вкус к тактически разнообразной игре. Прежде как было: лупил Шадурин с задней линии и лупил, а едва соперник к такой манере адаптировался – сразу терялся. А теперь в его арсенале и полусвечки появились, и косые удары, и подкручивать он научился и к сетке грамотно выходить."
"Но главное, Мерзлов его не чморил еще ни разу, не то что Михалыч, который сразу объявлял, что на первый же день турнира обратные билеты в Москву берет.
А Станислав Андреевич – наоборот. У него любимая присказка: «Ты в Москву не спеши, у нас все равно горячую воду отключили».
А когда в тебя верят, можно горы свернуть.
И Макс это успешно делал.
А о дедовой чаше больше даже не вспоминал.
Маша
Цукини с баклажанами нужно было резать кубиками, болгарский перец – кольцами, фенхель – мелкой лапшой, чеснок – давить, базилик – разбирать на листочки, а помидоры – ошпаривать кипятком и складывать в отдельную посуду.
Целая наука – непростая и вдвойне бессмысленная оттого, что не пройдет и часа, а от всего произведения искусства под названием рататуй не останется ни крошки.
Но Маша терпеливо резала, ошпаривала, обжаривала и припускала. И, что самое удивительное, получала от сего нудного занятия огромное удовольствие. Ведь цукини, если их порезать аккуратно, очень красиво смотрятся – будто Никиткины новые кубики. А фенхель, пока не очищен, похож на лук.
