Просто перед людьми неудобно, потому что вечерами они тренируются в Академии тенниса «Натали», это модное дорогое место, на смежных кортах постоянно играют симпатичные девчонки, и ловить их сочувственные взгляды Максу отнюдь не в кайф.
Но с тренером не поспоришь, это один из первейших законов тенниса.
А сегодня Михалыч просто себя превзошел. И подает-то его ученик «хуже рахита», и на задней линии «представляет жалкое зрелище». Чес-слово, хочется не на игре сосредоточиться, а вкорячить ему ракеткой по башке со всей дури.
Макс, конечно, не Макаренко, в педагогику врубается мало, но, по уму, с таким учителем проще офигеть, чем начать турниры выигрывать. Вон на галерее, что опоясывает разделенные сетками корты, какие-то дядьки скопились и глазеют на их игру, будто в цирк приперлись. А че, бесплатное развлечение. Весь вечер на арене жалкий клоун Максим Шадурин…
А уж когда Макс свою подачу проиграл, Михалыч и вовсе разразился сокрушительным монологом. На тему, что с таким теннисом надо не о взрослом рейтинге мечтать, а тренировать в подмосковном доме отдыха нетребовательных пенсионеров.
И где, спрашивается, то чудо, о котором Макс вчера попросил дедову чашу? Его подачу, конечно, здесь никто не измеряет, но и без автоматики видно: даже и ста семидесяти километров в час не набегает, меньше, чем у иных девчонок. Не говоря уже о чемпионских двухстах пятидесяти…
В общем, Макс едва дотерпел, пока большие часы, что прилеплены у основания галереи, не показали: время тренировки истекло.
Облегченно отшвырнул ракетку. Устало раскинулся на стуле.
– Все очень плохо, Макс, – подытожил тренер. – Придется, видно, с фьючерса в Новосибирске сниматься. Лететь далеко, только зря на билеты потратимся.
Ага, щаз."
"– Не хотите лететь – полечу сам, – пожал плечами Макс.
Надоело.
– Ну и вылетишь в первом круге, – ледяным тоном предрек тренер.
И, не прощаясь, двинул прочь с корта.
Но у самого выхода притормозил, потому что навстречу ему шли те самые дядьки, которых Макс давеча видел на галерее.
Они что, играть пришли? Поздновато. Макс с тренером в целях экономии и так арендуют самое позднее время, с двадцати трех до полуночи. Да к тому же у дядек нет ни ракеток, ни теннисных сумок. Впрочем, мало ли.
Макс начал поспешно собираться. Не хватало, чтобы на него еще администратор наорал, что он на корте сверх оплаченного времени околачивается.
И вдруг услышал:
– Максим! Подойди, пожалуйста, сюда.
Голос был Михалычев.
