А в нашей Хелене их спектаклем потом два месяца кряду восхищались.
– Зато в Америке стабильно, – не сдавалась я. – И цены не скачут. И можно проснуться и быть уверенной, что завтра не будет ни дефолта, ни путча.
– Да уж, стабильно, – хмыкнула Геля. – Только мои однокурсники, нам тогда, семнадцать лет назад, завидовавшие, сейчас кто заводом владеет, кто частной школой. А мы остались очень средненьким средним классом.
– Знаете, у меня впечатление, – пошутила я, – что вы в КГБ служите. В каком-нибудь отделе пропаганды.
И выполняете задание партии и правительства по патриотическому воспитанию молодежи.
– Да уж воспитаешь вас, молодежь… – покачала головой она. – Мой сын такой же, как ты, упрямый. Все упрекает нас: как, говорит, вы могли из Штатов уехать?! Как теперь от армии мне отмазываться?
– Вот именно. А жили бы в Америке – никаких проблем.
– Я смотрю, Маша, вы их образ жизни так защищаете, – вздохнула Геля. – Тоже небось мечтаете в Америку уехать?
– Пытаюсь, – кивнула я.
– Я по специальности литературовед, хочу грант на аспирантуру получить.
– Что ж, каждый должен набивать собственные шишки. Удачи вам. Отговаривать не буду, – задумчиво произнесла она. – Только мой совет: не засиживайтесь в этой Америке. Съездите, посмотрите, отточите английский… И возвращайтесь.
– Все равно там лучше, – упрямо произнесла я. – Ну что хорошего – жить в Краснодаре? Отдыхать в Абрикосовке? В каком-то занюханном санатории?!
– Маша, да я не спорю.
У нас тоже жизнь не сахар. Мне просто жаль… – Она сделала паузу. – Себя жаль. У меня была большая мечта. Как я, красивая, молодая, живу в Америке, молодой, красивой стране, делаю прекрасную карьеру, и у меня совсем особенная, необычная и очень интересная жизнь… Но оказалось: жизнь в Америке такая же. Только скучнее. А годы прошли. Мне уже сорок лет, и ничего теперь не изменишь.
Она встала.
– Что ж, спасибо большое за кофе. Я, пожалуй, побегу.
В то же самое время. Ася
Ася кормила Никитку собственноручно изготовленным пюре из брокколи и вела с ним беседу.
Говорила в основном сама, потому что ребенок, кроме пресловутого «фи-ис», пока освоил лишь несколько слогов. Да и ее речам сын, по правде сказать, внимал без особого рвения, все время отвлекался то на голубя за окном, то на магнитик, прилепленный к холодильнику. Или еще занятие, самое с его стороны свинское, – плеваться капустой так, что брызги по всей кухне.
