Может, все-таки побежать? Но я совсем не умею бегать, у меня еще в школе с физкультурой всегда проблемы были, а уж сейчас – тем более…
И в этот момент за моей спиной раздалось:
– Наташа! Дочка! Вот ты где!
Голос был женским, сильным и властным. Подобным тоном говорят только учительницы – я и сама так умею, но только не с подростками на темном пустыре, а со своими студентами.
Я, хоть и не Наташа, обернулась и увидела, как мне навстречу решительным шагом движется крепко сбитая, коренастая женщина.
– Я тебя повсюду ищу, где тебя носит? – сердито произнесла она.
– А Наташа ваша приключений ищет. На свою ж…у, – заявил один из подростков.
И его спутники снова противно заржали. Явно – пьяные. Или обкуренные.
Женщина тем временем приблизилась ко мне и, хотя мы раньше никогда не встречались, по-хозяйски схватила за руку, приказала:
– А ну немедленно домой!
И при этом слегка подтолкнула меня локтем: подыгрывай, мол.
– Да ладно, мам! – противным голосом заныла я. – Я ж просто в кафе хотела зайти, в санаторном парке!.
.
– Я тебе дам кафе! – рявкнула она.
И под отвратительный хохот подростков мы быстрым шагом пошли прочь – обратно, к морю.
Впереди очень быстро показались огни набережной. Мерзкая компания осталась за нашими спинами на пустыре. Я облегченно вздохнула. Женщина по-прежнему держала меня за руку – так крепко, что у нее костяшки пальцев побелели.
Я осторожно высвободилась. Тихо сказала:
– Спасибо вам…
Она слабо улыбнулась:
– Ты не обиделась?
– На что?
– На мою, – женщина снова усмехнулась, – художественную самодеятельность?
– Да уж, – хмыкнула я, – давненько на меня никто не покрикивал!
– Ты, оказывается, совсем взрослая… – задумчиво произнесла она.
– А со спины мне показалось – девчонка. Я так за тебя испугалась.
– Да у меня самой до сих пор коленки трясутся, – призналась я. – Я с подростками обращаться умею, но эти парни, по-моему, обкуренные. Так что ваша помощь пришлась очень кстати. Откуда вы взялись? Будто с неба упали!
– Я на набережной сидела, на лавочке, – отчиталась женщина.
– Увидела, как эта компания с пляжа вывалилась – и на пустырь. Пьяные, матерились ужасно. А минут через десять ты мимо прошла. Куда ж она, думаю, сейчас точно на них наткнется… Ну и побежала за тобой. Как тебя на самом деле-то зовут? А, дочка?
– Машей.
– А я – Ангелина Петровна. Можно просто Геля. Я, по-моему, ненамного тебя и старше. Уж на мою дочку ты точно не тянешь.
– Мне двадцать восемь.
– Я всем говорю, что мне двадцать девять, – подмигнула она.
