— Или тебя мучает совесть?
5
— Я умираю от голода, — пробурчала она.
А что до ее совести, то это совсем не его дело. У нее сейчас нет ни сил, ни желания прислушиваться к тому, что говорит ее совесть. Она спиной чувствовала, как Эрик, продолжая стоять на углу улицы, удивленно смотрит им вслед. Небось до сих пор ошарашен ее поведением.
— Мне нравится твой жених, — неожиданно сказал Даниэл, когда они уже усаживались за столик. — Он показался мне честным, прямым парнем.
— Он такой и есть.
Она взяла в руки меню и спрятала за ним лицо, делая вид, что внимательно изучает его.
На самом деле она только тупо пялилась в изысканный печатный шрифт. Красивые буквы танцевали и расплывались у нее перед глазами, и ей совершенно непонятен был их смысл.
— Мне показалось, что его чувства к тебе гораздо глубже, чем твои к нему.
Уж кому-кому, но только не ему оценивать глубину ее чувств.
В этот момент появился бесшумный, как призрак, официант и поставил перед ними напитки. Даниэл тут же протянул руку и взял свой стакан.
Продолжая прятать лицо за меню, Памела с тревогой ощущала, что его пронзительный взгляд способен видеть даже сквозь преграду. Этот человек и сквозь бумагу и даже, наверное, сквозь стену сможет читать все ее мысли и чувствовать все, что происходит в ее душе.
— И что заставило тебя сделать такой вывод? — спросила она неуверенно.
— «Эта женщина для меня все. Не могу дождаться нашей свадьбы», — процитировал он Эрика.
Она прокашлялась, пытаясь прочистить горло, а затем хрипло проговорила, только чтобы перевести разговор на другую тему:
— Пожалуй, я закажу холодный суп и лосося.
По крайней мере, супом она не подавится и, возможно, к тому времени, как подадут лосося, сможет хоть немного расслабиться и спокойно поесть.
— Хороший выбор, — одобрил Даниэл. — По правде говоря, я тоже собирался заказать эти блюда. По-моему, это лучшая еда для теплого летнего вечера…
Памела осторожно опустила меню, посмотрела на него и тут же поняла, что лучше было не делать этого. Насмешливый, плутовской блеск в его глазах ясно говорил о том, что он хорошо знает, что она, как ребенок, прячет за меню лицо.
Но ей от него не спрятаться. Он ни за что не даст ей сорваться с крючка. Он намерен безжалостно наслаждаться, наблюдая, как она корчится.
— Значит, тебе это больше не нужно. — Он протянул руку и грубо выхватил у нее меню.
Это произошло так быстро, что она едва успела сообразить, чего ей в последние несколько секунд так отчаянно хотелось.
