— Когда-нибудь будет этому конец?
— Знаешь, я думаю, что это несправедливо: возложить всю ответственность за подарки на плечи невесты, — сказала Сьюзи, взвешивая посылку в руках. — В конце концов, среди них есть и подарки для жениха. Но на его долю выпадает лишь удовольствие открывать их. А вся тягомотина с ответными благодарностями достается невесте. Это нечестно.
— Я скажу ему об этом сегодня вечером, — со смехом сказала Памела. — Пусть хоть раз сам попытается выразить благодарность за очередной тостер.
— Не нужно.
Прошу тебя, Мел, не делай этого, — взмолилась Сьюзи. — Не хочется беспокоить его этими дурацкими тостерами. — За последнюю неделю в доме Джорданов появилось три или четыре подаренных тостера. — Подозреваю, что в этой посылке еще один, — добавила она и потрясла посылку в руках. — Размер соответствующий. И звук тоже.
— Сьюзи, скажи, что ты пошутила. — Памела издала шутливо-мучительный стон и драматично закрыла лицо руками.
Сестры весело рассмеялись. Но вскоре их смех прервал звонок в дверь.
— Кто бы это мог быть? Ради бога, только не очередная посылка.
— Я пойду открывать. Моя очередь, — сказала Памела и принялась прокладывать себе путь через разбросанные подполу коробки, открытки и свитки оберточной бумаги. — Приходится пробираться, как по минному полю, — бросила она через плечо, когда наконец пробралась к двери холла. — Почему свадьбы всегда создают такой беспорядок?"
"— Было бы легче, если бы к свадьбе не прибавился еще и переезд на новую квартиру, — сказала Сьюзи.
— Не уверена, — рассмеялась Памела и открыла дверь.
Улыбка застыла на ее губах. Встретившись глазами с мужчиной, стоявшим на пороге, она обомлела. Ей захотелось захлопнуть дверь и сказать сестре, что это был рекламный агент, но она быстро сообразила, что это не сработает. Нет, Даниэл не оставит своих намерений с такой легкостью. Насколько она знает его, он не сможет просто так повернуться и вежливо уйти, если перед его носом захлопнут дверь. Если бы она не стояла теперь лицом к лицу с ним, то он просто-напросто продолжал бы давить на кнопку звонка до тех пор, пока она не засвидетельствует его присутствие.
— Привет, Даниэл, — холодно поприветствовала она, пытаясь скрыть волнение. — Чего ты хочешь?
Ослепительная, уничтожающая, обезоруживающая улыбка сияла на его лице. Улыбка, от которой можно было лишиться чувств.
— Подарить тебе вот это.
Перед Памелой появился роскошный букет цветов, который он до этого держал за спиной. Растерявшись, она глупо уставилась на букет.
