Ты знаешь, как это редко бывает среди леопардов-оборотней? Лучшее, что ты можешь найти, это будет леопард lionne,защитник, но не истинный царь.
— Ты подаешь заявление на эту работу?
Он зашагал ко мне, а комната была не такой уж большой.
— Для меня будет честью, если ты рассмотришь мою кандидатуру.
Я попыталась поднять левую руку, но спазм в плече был слишком силен, и я не закончила движение. Но Мика понял: он остановился.
— Начнем с того, что ты останешься стоять там. Я с вами двумя уже имела столько личного и тесного, сколько могу вместить за один раз.
Он остался стоять, разведя руки в том же жесте «смотри, какой я безобидный».
— Я понимаю, мы застали тебя врасплох."
"Вряд ли он понимал, но с его стороны было весьма вежливо притвориться, что понимает. Я еще не видела оборотня, который бы постеснялся спать в большой голой куче, как спят щенки. Впрочем, я никогда до сих пор не видала оборотней этого нового сорта. Наверное, должна существовать кривая привыкания к этому виду комфорта.
Левая рука у меня дергалась так, что я на всякий случай вытащила правую из кармана, оторвав от рукоятки, и попыталась успокоить непроизвольные движения.
— У тебя рука болит, — сказал он.
Каждое подергивание мышцы посылало по руке резкие импульсы боли.
— От когтей такое бывает.
— Я могу ее успокоить.
Я закатила глаза:
— Наверняка ты это говоришь всем девушкам.
Он не смутился:
— Я же тебе сказал, я Нимир-Радж. Я умею взывать к плоти.
Наверное, недоумение выразилось у меня на лице отчетливо, потому что он объяснил:
— Излечиваю раны прикосновением.
Я смотрела на него, ничего не говоря.
— Что может тебя убедить, что я говорю правду? — спросил он.
— Как насчет представить поручителя, которого я знаю?
— Легко, — ответил он, и тут же открылась дверь. Еще один незнакомец. Мужчина ростом футов в шесть, широкоплечий, мускулистый, пропорционально сложенный, а поскольку он был голый, не оставалось сомнений, что он во всем пропорционален.
У этого хотя бы не было эрекции. Приятное разнообразие. И бледнокожий, первый не загорелый, которого я здесь увидела. Блондинистые волосы, щедро сдобренные сединой, спадали на плечи. У него были седые усы и вандейковская бородка. Волосы подсказывали, что ему за пятьдесят, наверное. Но все остальное не говорило ни о старости, ни о слабости. Скорее он выглядел как наемник, способный вырезать тебе сердце и отнести кому-то в коробочке ради премии.
