Я поглядела на него, и сама почувствовала, как мои губы кривятся в улыбке. Не слишком приятной.
— Что с ними будет, когда мы уйдем?
— Вылечатся, — ответил он. — Нам они нужны живые.
Я против воли улыбнулась шире. Засмеялась, но мне самой не понравился звук моего смеха.
— И ты думаешь, что я оставлю их на вашу милость?
— Это лебеди, а не леопарды. Что тебе за дело до них?
Голос Натэниела прозвучал хрипло, и, обернувшись, я увидела текущие у него по щекам слезы.
— Не оставляй их! Пожалуйста, не надо!
Джемиль вытащил еще один клинок.
Осталось только три. На этот раз Натэниел не вскрикнул, только вздрогнул, закрыв глаза.
— Анита, прошу тебя! Они бы сюда не пришли, если бы я их не позвал!"
"Я посмотрела на трех нагих женщин в цепях, с кляпами во рту, в окружении десятков чистых, не использованных пока лезвий. Женщины смотрели на меня вытаращенными глазами, часто дыша, и было видно, как панический страх спускается у них вниз по горлу, как вино. И я, глядя на них, знала, что они — просто еда.
Они лебеди, не хищники. Они — не мы. Сейчас я каналировала Ричарда. Я была сегодня «шведским столом» для моих парней, сборной солянкой их мыслей и чувств. Но одна вещь была, которая принадлежала мне: ярость. Не ярость волков, когда они убивают. Нет, она была холоднее и как-то увереннее в себе. Ярость, не имеющая никакого отношения к крови, а полностью относящаяся... да, к смерти. Я хотела убить их всех за то, что они сделали с Грегори и Натэниелом. Я хотела их смерти. По правилам, убить их я не могу, но я сделаю, что можно.
Я отниму у них остальных жертв. Не оставлю, не могу оставить этих трех женщин в таком виде. Не могу — и все.
— Не бойся, Натэниел, мы их не бросим.
— У тебя нет права на них, — возразил Коронус.
Грегори зарычал, и я взяла его за мохнатую руку.
— Все в порядке. — Я посмотрела на Коронуса, стоящего в окружении змей. — Я бы на твоем месте не стала говорить мне о правах. На твоем месте я бы молчала в тряпочку и выпустила бы нас отсюда со всеми, кого мы возьмем.
— Нет, они наши, пока не явится их выручать их лебединый царь.
— Вот что: его здесь нет, а я есть. И я тебе говорю, Коронус Клана Черной Воды, что этих лебединок я заберу с собой. Не брошу.
— Почему? Что тебе за дело до них?
— Почему? Отчасти потому, что ты мне не нравишься. Еще потому, что я хочу вас всех поубивать, но не могу по законам ликантропов. Поэтому я тебя ограблю, отобрав твою добычу. Придется удовлетвориться этим.
